– Ну что ж, – наконец проговорила она. – Я не могу просить тебя оставить их там, во мраке, беззащитных, еле живых. – Катя с благодарностью улыбнулась. – Только прежде тебе надо знать еще одну вещь: Могиня и Ярослава потому появились в твоей жизни, что они – твоя родная кровь и плоть.
Катя хохотнула:
– Да, мы так и подумали, что Ярослава – моя бабушка.
Мирослава покачала головой:
– Нет, не так, она твоя прапраправнучка. Время здесь течет иначе. Позже ты поймешь это!
Катя рассмеялась:
– Так вот почему у меня так просто и легко получилось вызвать духа темного морока, сделать переход! – догадалась Катя. – Выходит, я древняя старушка, просто об этом не знаю!!!
Мирослава снова улыбнулась, но покачала головой:
– Не совсем так. Ты дочь Велеса и Макоши, а Ярушка – наша правнучка в седьмом примерно поколении, в нашем мире люди живут гораздо дольше, чем в этом. Поэтому силы владеть Светом и Тьмой тебе досталось больше. Вся сила – в тебе. Ты сможешь все, когда будешь точно знать свою цель. Какова твоя цель сейчас?
– Вернуться и помочь моим друзьям…
– Так иди к ней, – и Мирослава стала исчезать. Последнее, что услышала Катя, было:
– Когда ты будешь готова, только подумай обо мне, и посох тебя приведет.
И она исчезла. Катя подумала о ребятах, сжала в кулаке Алатырь, взглянула на кольцо:
– Хочу к ним.
Тени снова сгустились.
Она опять оказалась внутри светового круга, окруженная кромешной тьмой и громоздившимися друг на друга уродливыми духами черного морока. Но у Кати больше не было страха в душе.
Протянув вперед руку, в которой девочка сжимала горящий огнем Алатырь, Катя сделала шаг в ту сторону, где, как ей казалось, находилась Ярушка, – Алатырь давал ей защиту только на расстоянии вытянутой руки.
Темный морок отступил, живые скелеты с визгом рухнули на каменный пол и бросились от нее врассыпную.
Катя делала шаг за шагом, приближаясь к Ярославе. Лишь она останавливалась, духи снова наседали на нее, стараясь пробить защиту: с бешеным неистовством бросались они вперед, бились о свет, словно о стену, падали.
Ирмина истошно визжала:
– Убейте же ее!
Но Катя шла напролом.
Красноватые лучи Алатыря выхватили в темноте что-то ярко-синее: Ярушкин сапог с ярко-голубым узором.
Катя придвинулась еще на несколько шагов, охватив спасительными лучами сжавшееся тело своей внучки в седьмом поколении.
– Яруша! – позвала она. Бирюза на пальце вспыхнула живым огнем.
Катя положила Алатырь рядом с собой так, чтобы они обе оказались внутри защитного круга, потрясла подругу за плечи, не переставая звать:
– Ярушка, миленькая, очнись. Тут такие дела без тебя творятся! Очнись, все самое интересное пропустишь.
Ярослава качнулась и, с трудом открыв глаза, застонала. Она огляделась, увидев непроницаемую мглу вокруг, испуганно выдохнула, попробовала встать. Ее тошнило.
– Ярушечка, ты идти можешь? – торопилась Катя, она чувствовала, что черный морок, управляемый Ирминой, готовится к наступлению, времени у них совсем мало. Ярослава кивнула, стараясь ровнее дышать.
Катя потянула ее за рукав, постаралась подставить плечо. Световой круг чуть расширился, приняв под свое крыло второго человека.
– Вот так, потихоньку, – шептала Катя пересохшими губами, – на меня сильнее обопрись, Яруш, смелее, я выдержу.
Но Ярослава вдруг отстранилась, она тревожно заглянула в Катины глаза:
– Что случилось? Где все?
Катя показала глазами на потемневшее кольцо с единственным цветным камнем – бирюзой.
– Надо найти остальных, пока они живы! Ярослава кивнула, постепенно приходя в себя.
Пока она не могла самостоятельно передвигаться. Алатырь прокладывал им путь, разметая с дороги потерявшие человеческое обличье тела с пустыми глазницами, жадно открывающие темные беззубые пасти. Их худые серые тела с хрустом падали одно на другое.
В темноте мелькнул холодный блик.
– Туда! Там кто-то есть! – воскликнула Ярушка. И действительно, сделав пару шагов в его сторону, они натолкнулись на Енисею. Та лежала на спине, неудобно вывернув ноги, из правого предплечья торчала костяная рукоять клинка, вокруг девушки растекалась, смешиваясь с пылью и острыми каменными осколками, лужа крови. Енисея едва дышала.
Ярослава покопалась в своем мешке, вытащив из него фляжку с живой водой, той самой, из купели. Сжав зубы, рывком выдернула нож из плеча подруги, отбросила его в сторону.
– На море Окияне, на острове Буяне стоит бел горюч камень, как камень лежит, так и кровь твоя стоит[12], - нашептывала Ярослава над раной, омывая ее живой водой. Кровь медленно сворачивалась, рана покрылась тонкой хрупкой коркой. На щеках Енисеи появился бледный румянец.
Катя огляделась. Она точно помнила, что мальчики должны быть совсем рядом с Енисеей – та бросилась к ним на помощь, когда Ирмина подсекла ее. Девочка тревожно взглянула на кольцо – изумруд и аквамарин стали одинаково серыми. Время пошло на минуты.
– Где же вы? – простонала она. Катя старалась не поддаваться панике, но нигде их не было видно – конечно, мешал темный платок Ирмины.
