Журнал, Москва, 8-е марта 1938-го.
Рейно в Париже прокомментировал русские судебные процессы. Эта ситуация с процессами, сказал он, была тревожным фактором, когда рассматривалась в связи со сложностями сохранения мира в Европе. Хотя, – продолжал он, – нельзя сомневаться, что огромные ресурсы этой страны (Советского Союза) в человеческой силе и сырье были фактором мира, потому что это был фактор баланса сил.
Это одно из очень серьезных последствий этих процессов. С точки зрения европейского мира, это очень плохо, так как сбрасывает со счетов реальную силу этого правительства как надежного фактора против Гитлера.
Процесс изменника Бухарина.
8-е марта, 1938-го.
Дорогая Бижу.
Примечание посла. Моя дочь Эмлин, теперь миссис Роберт Гросжан.
Последнюю неделю я посещаю дневные слушаниях по делу об измене Бухарина. Без сомнения, вы следили за этим в печати. Это пугающе. Я нахожу его очень интересным для ума, поскольку это возвращает в дело все старые критические способности, связанные с оценкой правдивости свидетелей и отделением зёрен от плевел – истины от лжи, – которые я сам был призван использовать в течение многих лет при рассмотрении дел.
Все фундаментальные слабости и пороки человеческой природы – личные амбиции в их худшем проявлении – проявляются в ходе разбирательства. Они раскрывают контуры заговора, который был очень близок к успеху в деле свержения этого правительства.
Это свидетельство теперь проясняет то, чего мы не могли понять и что произошло прошлой весной и летом. Ты помнишь, как люди из канцелярии рассказывали нам о необычайной активности вокруг Кремля, когда ворота были закрыты для публики.
Тогда были признаки большого волнения и изменения характера солдат на страже. Новая охрана, как ты помнишь нам сказали, почти полностью состояла из солдат, набранных в Грузии, родной земле Сталина.
Исключительные показания Крестинского, Бухарина и остальных, по-видимому, свидетельствуют о том, что опасения Кремля были вполне оправданны. Ибо теперь кажется, что в начале ноября 1936 года существовал заговор с целью спланировать государственный переворот с Тухачевским во главе на май следующего года. По-видимому, в то время ситуация была на волоске от начала переворота.
Правительство действовало очень энергично и быстро. Генералы Красной армии были расстреляны, а вся партийная организация подверглась тщательным чисткам. Затем выяснилось, что довольно многие из тех, кто находился наверху, были серьезно заражены вирусом заговора с целью свержения правительства и фактически сотрудничали с секретными службами Германии и Японии.
Эта ситуация объясняет нынешнее официальное враждебное отношение к иностранцам, закрытие различных иностранных консульств в этой стране и тому подобное. Откровенно говоря, мы не можем сильно винить власти за такую реакцию, если они верят тому, что сейчас оглашается на процессе.
Опять же, следует помнить, что нельзя окончательно полагать, будто эти факты неверны, только потому, что они были представлены через заявления сознавшихся преступников.
Я должен остановиться сейчас, поскольку суд возобновляется в одиннадцать утра, и мне пора бежать.
Дневник, Москва, 12-е марта 1938-го.
Пошел на суд. "Последние слова" Плетнёва, Розенгольца и других подсудимых были мучительны по своему интересу и трагизму. Особенно Розенгольц. Всего год назад мы были у него на даче, обедали с Гринько, Крестинским, прокурором Вышинским, судьей Ульрихом, Микояном, Розовым и Ворошиловым.
Тогда я не произвел на некоторых из них никакого впечатления, подчеркнув опасность внешней войны как стимул для них выплатить нам свой долг. Подсудимые на этом процессе, в том числе и некоторые из этих людей, согласно их заявлениям, хотели войны! Не таков Ворошилов и некоторые другие. Тогда, год назад, он был на стороне выплаты долга США.
