Он сказал, что Рыков и Бухарин прошлым летом, поставленные перед Центральным Комитетом партии и столкнувшись с показаниями Сокольникова и Радека, отвергли их и яростно заявляли о своей невиновности, даже разрыдались. Но, по-видимому, они действительно виновны, так как впоследствии они сделали полные признания.
Он сказал, что не может понять их окончательных признаний, зная их так же хорошо, как и он сам, исходя из какой-либо другой теории, кроме того, что они действительно виновны. "Человек может умереть только один раз", – сказал он, и все эти люди знали, что после такого законного признания своей вины они непременно будут приговорены к смерти.
Это достойно сожаления, но правительство должно быть уверенным и не должно рисковать. По его словам, удачно, что у страны есть руководство, достаточно сильное чтобы принять необходимые защитные меры.
Соединённые Штаты получают "высочайшее уважение".
Номер 1007, Москва, 4-е марта 1938-го.
Достопочтенному государственному секретарю.
Совещание с народным комиссаром иностранных дел Литвиновым, 3-го марта 1938-го.
Совершенно секретно.
Сэр, осмелюсь доложить, что 3-го марта я имел во внешнеполитическом ведомстве расширенное совещание с народным комиссаром иностранных дел Литвиновым.
На этой встрече я впервые передал поздравления с успешным достижением научной экспедицией Папанина Северного полюса и спасением этих мужественных ученых русских людей. Я также сообщил ему о том, что президент и государственный секретарь пожелали, чтобы я вернулся из поездки в Соединённые Штаты в Советский Союз до моего перевода в Бельгию, чтобы я мог закончить свои доклады и работу здесь, а затем должным образом проститься с властями здесь, перед моим официальным отъездом.
Комиссар Литвинов выразил благодарность за поздравления с достижением учёными Северного полюса. Он также был любезен в своих выражениях сожаления, что меня переводят. Он спросил, в частности, о здоровье президента Рузвельта, выразил удовлетворение тем, что он так хорошо себя чувствует, и вновь выразил большое восхищение работой, которую он делает для демократических идеалов и мира. Он также выразил глубокое восхищение программой торговых договоров, которую министр Халл разрабатывает с таким "умением и отличием".
Затем он заявил, что был сильно встревожен сообщениями посла Трояновского о том, что государственный департамент счёл, что дипломатическая миссия здесь не получила должного внимания со стороны правительства. Он заявил, что был настолько обеспокоен, что сам изучил меморандум, полученный послом Трояновским в департаменте.
После тщательного изучения меморандума он пришел к заключению, что, за исключением долгового вопроса, практически все остальные вопросы являются либо тривиальными, либо вопросами, которые уже были решены к удовлетворению Соединённых Штатов.
Он заявил, что его особенно огорчает отношение, которое обнаружила эта ситуация, поскольку оно казалось плохой отдачей за исключительную манеру, в которой Советский Союз и его ведомство старались изо всех сил, чтобы оказать высочайшее уважение Соединённым Штатам. Он заявил, что факт состоит в том, как он заявил мне (и как он предполагал, я передам в департамент), что Советский Союз сделал и намерен сделать для Соединённых Штатов больше, чем для любой другой страны.
