Посол к Сталину полностью

"Следовательно, войны не будет".

Номер 1074, Москва, 26-е марта 1938-го.

Достопочтенному государственному секретарю.

Польский ультиматум Литве.

Секретно.

Последние две недели здесь точно описаны тем, что британское радио недавно назвало периодом "самой серьезной напряженности и ужаса", связанных с поглощением Австрии германским рейхом, а вслед за этим последовал ультиматум Польши Литве. Настоящим я представляю доклад о ситуации, сложившейся с этой точки зрения.

Нахальство и решимость, с которыми Гитлер вторгся в Австрию, шокировали и вообще ошеломили здесь дипломатическое мнение. Советское правительство через комиссара Литвинова быстро пришло на помощь Франции, сделав заявление в печати, что если за австрийским инцидентом последует германская агрессия против Чехословакии, то Советский Союз пойдет на помощь Чехословакии и что "способ будет найден".

Общепринятый здесь вывод заключался в том, что СССР передал уведомление, в частности, Польше, и, возможно, Румынии, что в случае необходимости Советы нарушат их территориальные границы, чтобы прийти на помощь Чехословакии.

(Примечание Мемуариста. Уже в мае 1938-го Польша сделала ряд совершенно недвусмысленных заявлений. Если СССР направит войска на защиту Чехословакии от фашистов – Польша немедленно объявит войну СССР. Ну ещё бы, ведь фашисты пообещали скинуть полякам с барского плеча кусочек от разорванной на части Чехословакии.

В конце сентября 1938-го Советское правительство подтвердило, что исполнит свои обязательства по Пражскому договору и защитит Чехословакию от фашистов. Даже если британцы и французы нарушат свои договоры и не придут чехам на помощь.

В ответ на это Польша немедленно заявила, что не пропустит Советские войска, а наши самолёты будет сбивать над своей территорией.

Ровно в день заключения Мюнхенского сговора, 30-го сентября, Польша ввела войска в Чехословакию и оккупировала Тешинскую область. Собственно, если и говорить, что кто-то начал Мировую Войну на стороне Гитлера, первыми это были поляки! Продолжаем.)

Что касается Австрийской ситуации, здесь с самого начала было принято считать, что свершившийся факт не только увенчается успехом, но и не приведет к войне. Это вполне иллюстрирует тогдашнее общее мнение. Британский посол был очень серьезно расстроен и открыто и решительно осудил германскую агрессию.

Он сделал это безоговорочно японскому послу и другим членам дипломатического корпуса здесь, в Спасо Хаусе, в беседах во время официального обеда, который пришёлся на вечер 19-го марта.

Польский ультиматум Литве, с другой стороны, вызвал глубочайшее беспокойство, как бы он не ускорил войну. Чехословацкий посланник был очень встревожен и несколько раз приходил ко мне посовещаться, чтобы "обсудить сложившуюся ситуацию". Он опасался, что это означает еще один Сараевский инцидент, который приведет к всеобщей европейской войне.

Чтобы получить точные сведения о развитии ситуации как с польского, так с литовского угла зрения, я немедленно нанёс визиты литовскому посланнику и польскому послу, а также в Советское внешнеполитическое ведомство и держал департамент в курсе событий по телеграфу.

Тревога была очень серьезной. Опасение состояло в том, что Польша имела некое тайное соглашение с Германией, согласно которому Германия поддержала бы польскую цель поглотить Литву и найти выход к морю. В обмен на это Польша передала бы польский коридор Германии в соответствии с соглашением, согласно которому Германия предоставила бы Польше некоторую компенсацию за ее расходы на порт Гдыня и заключила бы соглашение мирного времени о создании свободных портовых сооружений для Польши через порты Данциг и Гдыня.

Если таковы были действительные обстоятельства дела, то здесь было общее убеждение, что Советский Союз будет вынужден прийти на помощь Литве и что результатом этого будет война. В то время как правительства Франции и Англии оказывали давление на Польшу, чтобы сдержать её позицию, Советское внешнеполитическое ведомство также заняло сильную позицию, по-видимому, по отношению к обеим сторонам.