Мы приехали из Киева в субботу, 4-го июня. Весь персонал прибыл на станцию, чтобы встретить нас, и было приятно снова увидеть всех наших старых друзей.
В воскресенье, 5-го июня, у меня была назначена официальная встреча по поводу отъезда с президентом Калининым и премьером Молотовым. Всё было условлено. Итак, в четыре тридцать пополудни я проследовал в Кремль и подъехал ко входу в очень красивый желто-белый Екатерининский дворец в самом конце, наискосок от автомобильного въезда.
Ты помнишь, это как раз за стеной, противоположной входу с Красной площади, обращенной к Храму Василия Блаженного, внутри кремлёвских стен.
Когда я выразил свое почтение и отзыв президенту Калинину, а также премьеру Молотову, я был очень рад услышать их выражения сожаления. Суть их заключалась в том, что они были очень впечатлены серьезностью, с которой посол относился к своей работе, и особенно его прилежным отношением к промышленным и социальным условиям в Советском Союзе, объективностью и честностью, с которыми он искал факты, и что, хотя он всегда был очень откровенен в своем отношении, не верил в их политическую идею и всегда утверждал свою фундаментальную уверенность в политической философии и эволюции своей страны в противовес Революции, тем не менее он был "честным" и справедливым.
По правде говоря, я был совершенно ошеломлён тем, насколько они были осведомлены о том, что я делал, и о моих поездках по всей стране с осмотром всех этих отраслей промышленности, а также тем, насколько близко они знали о моей работе, когда я был главой комиссии по корпорациям и председателем федеральной торговой комиссии при президенте Вильсоне.
Более того, я был, конечно, очень рад услышать эти слова, потому что эти люди – сильная и способная группа, и я лично отдаю им должное за честность и искренность цели и идейность, которые основаны на стремлении служить человечеству. В чём я не согласен с ними, так это не в конечном итоге, которого они пытаются достичь, а в методах, с помощью которых они пытаются создать свою утопию. Они пытаются идти слишком быстро и поэтому должны потерпеть неудачу.
Цена, которую они требуют от общества и лишения свободы мысли и свободы слова, а также безопасности для жизни и свободы личности, слишком высока, чтобы оправдать то, что делается. Но что касается их мотивов, я отдаю им должное за искренность и честность. Я сожалею, что этот великий эксперимент не может быть основан на христианской религии.
Итак, после того как я покинул кабинет президента Калинина, я направился в кабинет премьера. Через несколько минут после того, как я сел за стол, я был совершенно поражен и почти онемел от удивления, увидев, что дальняя дверь комнаты открылась и Сталин вошел один.
У меня не было ни малейшего представления, что это должно произойти. Во-первых, он не является главой государства, и его и их цель, по-видимому, состоит в том, чтобы держать его отдельно от государства, и, как вы знаете, ни один дипломат никогда не встречался с ним официально или как-то иначе лично.
На самом деле, он избегает подобных встреч. Его так тщательно скрывали от публики, что приём любого иностранца стал почти историческим событием.
Ну, когда он вошел, я, конечно, встал и подошел к нему. Он приветствовал меня сердечно, с улыбкой, большой простотой и настоящим достоинством. Он производит впечатление сильного, уравновешенного и мудрого ума. Его карие глаза чрезвычайно добры и нежны. Ребенку понравилось бы сидеть у него на коленях, а собака ластилась бы к нему.
Трудно связать его личность и это впечатление доброты и кроткой простоты с тем, что произошло здесь в связи с этими чистками и расстрелами генералов Красной армии и так далее. Его друзья говорят, и посол Трояновский уверяет меня, что это нужно было сделать, чтобы защитить себя от Германии – и что когда-нибудь внешний мир узнает "их сторону".
Мы сели за стол и с переводчиком проговорили два часа. Конечно, я не могу написать здесь о чём мы говорили, потому что это касается только президента, госсекретаря и нашего правительства, но могу сказать, что дискуссия охватывала все области экономики, состояние промышленности в России, проблемы Соединённых Штатов, личность президента Рузвельта, европейскую ситуацию, ситуацию на Дальнем Востоке – всё в самом общем виде.
Это был настоящий интеллектуальный праздник, которым мы все, казалось, наслаждались. Всё это время мы порой шутили и смеялись. У него озорной юмор, с хитрецой.
