"Этих четырёх фактов", – сказал он, – "должно быть достаточно, чтобы установить опасную власть этой страны. Но к ним прибавляется сила революционной идеи и решительное стремление власть имущих совершить мировую Революцию.
С этой целью была создана армия высочайшего технического совершенства. С той же целью в отношении экономики проводится опасная демпинговая политика, направленная на подрыв экономических систем других стран с помощью рабской заработной платы."
"Нынешнее развитие России даёт повод для размышлений", – продолжал он. "В 1917-м году Россия была в упадке. В 1920-м году её раздирала Гражданская война. В 1924-м и 1925-м годах с созданием Красной армии стали появляться первые признаки выздоровления. В 1927-м году был начат и затем осуществлён первый пятилетний план. В 1932 году началась вторая пятилетка, которая сейчас в самом разгаре.
Россия имеет крепкую торговлю, самую сильную армию, самые сильные танковые корпуса и самую сильную авиацию в мире. Это факты, которые нельзя игнорировать!"
Это я нашел в книге маркиза Лондондерри, только что вышедшей в Лондоне. Я не очень высокого мнения об отношении Лондондерри к Германии. Но я уверен, то, что сказал Гитлер, является правдой.
Брюссель, Бельгия, 10-е сентября 1938-го.
Достопочтенному Молотову.
Уважаемый господин премьер!
Вы, несомненно, слышали от мистера Розова о делах, которые мы обсуждали, и к этому времени получили от него переданное мной сообщение. Вы увидите, что ситуация с долгом может быть рассмотрена предвзято, если мы сейчас представим её на рассмотрение.
Из моих бесед с президентом и госсекретарём я лично чувствую уверенность, что в рамках практических ограничений, стоящих перед каждым правительством, может быть выработано нечто такое, что будет взаимоприемлемо после того, как наш конгресс вновь соберется.
Президент и государственный секретарь были глубоко заинтересованы и впечатлены духом вашего правительства по отношению к этому вопросу. Как Вы сказали, даже если ничего конкретного не произойдет, ситуация, тем не менее, привела и должна привести к ещё лучшему взаимопониманию между двумя великими правительствами и их лидерами. Если в какой-то момент я могу быть Вам полезен, помогая согласовать это или любое другое разногласие, я всегда буду рад оказаться к Вашим услугам.
Я всегда буду вспоминать с глубокой признательностью моё пребывание в России, а также, о всеобщей доброте, которую я получал из рук прекрасного русского народа, и о многих любезностях, оказанных мне представителями правительства Советского Союза.
Отдельно я переслал Вам с автографом экземпляр каталога моей коллекции русских картин, которую мне удалось с помощью Вашего правительства передать моей старой альма-матер, Висконсинскому университету.
Мы очень приятно расположились в Брюсселе, и я уверен, что мы будем наслаждаться жизнью здесь, но я скучаю по Москве и буду с нетерпением ждать возвращения туда время от времени, чтобы увидеть большие перемены, которые, я уверен, Вы собираетесь осуществить в соответствии с Вашими планами.
Брюссель, Бельгия, 10-е сентября 1938-го.
Достопочтенному Иосифу Сталину.
Мой дорогой мистер Сталин!
Я нахожу большое удовлетворение в нашем разговоре. Оно заключается в следующем: он помог прояснить некоторые возможные недоразумения, которые существовали. Я уверен, это привело к лучшему взаимопониманию между правящими силами наших великих стран и к улучшению отношений между ними.
Как сказал мне на прощание премьер-министр Молотов (и очень мудро): что бы ни вышло из тех конкретных вопросов, которые мы обсуждали, благодаря этому лучшему взаимопониманию будет достигнута добрая воля. Мне очень приятно, что за время моего пребывания на посту посла в СССР, и в немалой степени благодаря способностям и откровенности вашего великого наркома иностранных дел мистера Литвинова, отношения между Советским Союзом и Соединёнными Штатами никогда не были на лучшей основе взаимопонимания.
Через Мистера Розова, который всегда очень полезен, я передал Вам сообщение, касающееся вопроса долга, который мы обсуждали. Несомненно, Вы получили его раньше и были проинформированы о ситуации, как я её нахожу.
К сожалению, в силу сложившихся в моей стране обстоятельств было бы целесообразно временно отложить дальнейшее обсуждение именно в это время.
Однако, могу сказать, что на президента и госсекретаря Халла произвёл самое благоприятное впечатление дух, который Вы и правительство Советского Союза проявили в стремлении соблюсти дух соглашения Рузвельта-Литвинова. Президент вполне определённо надеется, что позднее можно будет выработать некую договоренность, которая будет соответствовать практическим возможностям, стоящим перед обоими правительствами.
