Я буду следить за развитием этого вопроса и всегда готов помочь в заключении взаимовыгодного соглашения между нашими руководителями, когда это будет сочтено желательным. Тем временем, отчёт об этих предложениях, а также обсуждения в моем правительстве, касающиеся их, хранятся в строжайшей тайне.
Для меня было большой радостью, что вопрос о линкоре был удовлетворительно проработан. Если посол Трояновский всё еще в Москве, пожалуйста, передайте ему и миссис Трояновской самые добрые пожелания от миссис Дэйвис и меня.
Советская мощь в случае войны.
Выдержка из письма президенту Рузвельту.
Брюссель, 18-е января 1939-го.
Я считаю, что и Советское правительство, и его армия гораздо сильнее, чем принято считать в некоторых европейских кругах. Теперь правительство, по крайней мере, привержено международному миру. Кроме того, в течение многих лет его экономические потребности будут требовать мира, если это возможно.
Руководители Советского правительства заявили мне, что в мире есть только одно правительство, которому они доверяют, и это – правительство Соединённых Штатов под Вашим руководством.
В случае такого страшного бедствия, как международный конфликт между тоталитарными и демократическими государствами, Советское правительство является, на мой взгляд, гораздо более мощным фактором, чем допускают реакционеры Европы, и может иметь наибольшую ценность.
Брюссель, 18-е января 1939-го.
Достопочтенному Гарри Гопкинсу.
Мой дорогой Гарри!
Когда я был дома в последний раз и после нашего визита в дом Джорджа Холмса, я хотел поговорить с тобой более подробно. Я пытался дозвониться до тебя, но тебя не было дома, и мне пришлось уехать, так и не увидев тебя.
Условия здесь просто адские. Мир Чемберлена – это провал. Таково подавляющее мнение в здешних дипломатических кругах. Мира нет. Проблема колоний, вероятно, была решена Чемберленом вместе с Гитлером в Мюнхене.
Аппетит растёт во время еды. Следующим кризисом будет либо польский коридор, либо Украина – и очень скоро. Весь ужас в том, что нет ни коллективной безопасности, ни баланса сил для обеспечения мира и цивилизации в Европе.
В Англии, по-видимому, нет руководства, способного спровоцировать восстание. Адвокат не может выиграть судебный процесс или битву, если сам не говорит правду и считает ответчика мошенником.
Другими словами, если Вы сами не выйдете во главе тех, кого ведёте, масса, вероятно, будет беспомощно барахтаться. Франция вся разлетелась на куски. В результате, в Европе нет никакого руководства, кроме тоталитарного.
Президент поднял факел, который уронил Чемберлен, и его заявление для печати об обращении с евреями в Германии сделало его бесспорным лидером мирового общественного мнения и демократического морального возмущения. Но диктаторов это не волнует.
В частности, есть одна вещь, которую можно сделать сейчас, на мой взгляд, и которая заключается в том, чтобы дать некоторый стимул России продолжать отстаивать коллективную безопасность и мир. Реакционеры Англии и Франции поместили её в карантин. Пугало, что война повлечет за собой коммунизм в побеждённой Германии и Центральной Европе, – это просто чушь.
Германия станет социалистической или разумной военной автократией. Польша и Румыния всё еще представляют собой разделительный ров. Более того, Советам есть что переварить в России. Такова политика Сталина – мир для укрепления своих экономических позиций – это то, что им нужно, и они это знают.
Россия подала уведомление об отказе от договора о ненападении с Польшей за четыре недели до чешского кризиса, чтобы выполнить своё обещание Франции, в отличие от действий Англии и Франции, которые вели Чехословакию к блоку под ложными заверениями, вплоть до последней минуты.
Политика Чемберлена, направленная на то, чтобы бросить Италию, Польшу и Венгрию в объятия Гитлера, может быть завершена таким отвращением Советов, что это приведёт Россию к экономическому соглашению и идеологическому перемирию с Гитлером. Это не выходит за рамки возможностей или даже вероятности – они делали это в течение десяти лет.
Смысл всего этого в том, что президент мог бы остановить эту тенденцию, немедленно назначив послом в Россию сильного человека. Президент согласился со мной дома, что это должен быть успешный бизнесмен с чётко определенными идеями либерализма и открытым умом. Он доверительно поручил мне предложить его одному человеку, но, к сожалению, тот не смог поехать.
Помимо более широкого рассмотрения, есть конкретный факт, что в общих интересах Советов и нашего собственного правительства – в отношении Японии – быть в дружеских отношениях.
Реакционеры Англии и Франции в своем отчаянии вскоре будут добиваться поддержки Советов, но, возможно, будет слишком поздно, если Советы окончательно разочаруются в Западе.
Дневник, Брюссель, 30-е января 1939-го.
