Сельскохозяйственная техника.
Из Днепропетровска мы отправились в Ростов-на-Дону, на северный берег Чёрного моря, где находился очень большой завод по производству сельскохозяйственных комбайнов и сельхозтехники. Это не общеизвестно, но факт, что Советский Союз производит больше сельскохозяйственной техники, чем любая страна в мире, даже включая Соединённые Штаты.
Они наши конкуренты, и серьёзные конкуренты, по всему Ближнему Востоку и даже в Азии. Сельскохозяйственный машиностроительный завод является крупнейшим в своем роде в СССР. Он располагался на окраине города, который, внезапно, имеет население в 500 000 человек.
До Революции Ростов-на-Дону был штаб-квартирой Донской казачьей военной организации. Сегодня это один из крупнейших городов Донбасса и недалеко от него находится регион, в котором сосредоточена крупнейшая угледобывающая промышленность страны, а также некоторые из крупнейших металлургических и химических производств.
Район также богат антрацитом и битуминозными углями, некоторые из которых имеют очень высокое качество коксования. В то время в этом районе находилось 30 процентов сталеплавильных печей Советского Союза, а также двадцать один коксохимический завод и пять основных химических заводов.
Сельскохозяйственный машиностроительный завод занимает площадь 180 квадратных гектаров (около 446 акров). Здесь выпускаются гусеничные тракторы, комбайны, бороны, плуги и др. Здесь мы снова обнаружили определённые признаки, указывающие, что завод переоборудовался для военных нужд.
Литейный цех, по словам директора, был "закрыт на ремонт". Когда он сказал это, Демари Бесс подмигнул мне. Вся Россия, включая нас самих, думала и говорила в терминах военных приготовлений, которыми так интенсивно занимались Советы. Были использованы сборочные линии, конвейеры и ленточные системы, которые, казалось, работали очень хорошо.
С точки зрения оборудования, расположения машин и планирования завода это было так же хорошо, как и всё, что я видел. Здесь, опять же, он не был приспособлен к темпам производства, которые можно было бы найти на наших собственных заводах, с которыми я знаком.
Тем не менее, всё шло своим чередом. Я сел на шасси в одном конце сборочной линии, и через несколько минут мы уже покидали завод на своём собственном бензине, на полностью укомплектованном агрегате.
В механическом отделении завода было замечено, что большая часть машин либо американского, либо немецкого производства. В ходе нашей экскурсии произошла ещё одна интересная вещь. Мы шли через деревообрабатывающий цех, где нашли большую часть оборудования американского производства.
Мы были представлены мастеру этой секции, в которой работала тысяча рабочих. Ему было около тридцати лет. Он сказал мне: "Мистер посол, вы ведь родом из Висконсина, не так ли?" Это на прекрасном английском!
Я сказал: "Да, но как Вы узнали?" – "Я проучился два года в Университете Висконсина в Мэдисоне", – ответил он, – "Какой это замечательный университет и какой прекрасный город."
Он добавил, что после завершения своего технического образования посетил большинство крупных машиностроительных заводов Соединённых Штатов. Здесь, опять же, был показатель молодости и качества младших руководителей этих организаций. Когда мы покинули завод, мои неофициальные советники, газетчики, пришли к единодушному мнению, что завод перестраивается в гусеничное производство для больших танков.
Номер 1318, Москва, 1-е июня 1938-го.
Продиктовано в Батуме, 22-го мая 1938-го.
