Мужчина достал из ящика газету, на которой были напечатаны лица тех людей. Он отпустил девушку, раскрыл газету на определённой странице и кинул её на стол прямо перед испуганным лицом своей пациентки. Эвия закрыла глаза, стараясь не смотреть на фотографии, за что получила пощёчину, которая заставила её взглянуть на их лица.
– Ты ведь понимаешь, что убила свою мать? – спросил доктор, вновь сжимая шею девушки.
Эвия схватила руку доктора и попыталась убрать её. Она физически не могла противостоять мужчине, в то время как он полностью контролировал её. Будто изголодавшийся питон, готовый напасть на беззащитную жертву. Томас всматривался в её полные слёз глаза и улыбался.
– Именно ты виновата в её смерти. И смерти всех, кто там был. Мать, бабуля, любимый пёсик, интересно, какая у него была кличка?
Мужчина отпустил девушку, та стала задыхаться. Рукой она нащупала на столе острый канцелярский ножик и, сжав его в кулаке, вонзила острое лезвие в руку мужчины. Он закричал от боли. Девушка попятилась к дверям. В кабинет на крик доктора сбежались медсёстры, схватив Эвию под руки, они увели её.
– Она напала на меня! Хотела убить!
– Грёбаный манипулятор, – сквозь зубы крикнула Эвия своему доктору, который чуть не задушил её.
– Мисс Кингстон, – серьёзным голосом обратилась к ней Амели, – сейчас лучше ничего не говорить, иначе эти слова могут пойти против вас. Мы доложим об этой ситуации главному врачу больницы…
***
Нейтан молча шёл рядом с девушкой, он смотрел на её лёгкую и почти незаметную улыбку, пытался понять её чувства и эмоции. Как же хорошо, что это всё осталось в прошлом? Или же он вновь позволил ей почувствовать боль, которую приносит её прошлое?
– Что было дальше? – внезапно спросил парень, сжимая руку девушки.
– В психиатрической больнице стояли камеры, Амели говорила, что их недавно поставили. Он не знал об этом. Камера засняла весь наш сеанс, запись была передана главврачу больницы.
– Почему он сказал, что ты виновна в смерти матери?
– Я…
– Прости, я поднял тему о твоём прошлом. Тебе и так тяжело это вспоминать.
– Ничего, всё нормально, – со вздохом произнесла Эвия, – а ты? Что ты делал в парке?
– Надо было зайти к товарищу отца.
Девушка промолчала и, заметив свой дом, в который только переехала, произнесла: «Мы пришли. Зайдёшь? Я бы хотела как-нибудь отблагодарить тебя».
– Почему бы и нет? – ответил парень, подходя вместе с Эвией к входной двери.
Звуковой сигнал. Нейтан галантно открыл дверь, пропуская девушку первой и следом зашёл за ней.
– Я тебя уже заждалась, чего так долго? – Анна радостно обняла свою сестру.
– Прости, я просто решила пройтись пешком, – отстранившись от сестры, ответила Эвия. – Не стоило волноваться.
– Ясно, а вы? – Анна обратила внимание на парня, который стоял около её сестры.
– Это Нейтан, – начала Эвия. – Он…
– Я обучаю вашу сестру самообороне, – перебив девушку, ответил Нейтан.
– Точно, Марк мне рассказывал об этом, что ж проходите, мы как раз собирались отметить новоселье, – произнесла Анна, пропуская в квартиру Эвию и Нейтана.
Девушка сняла с себя тёплую куртку и повесила её в шкаф. Нейтан, здороваясь с Марком и его братом, прошёл внутрь квартиры. Эвия прошлась по комнатам: небольшая прихожая с маленьким коридором и небольшим шкафом. Зал, где стоит мягкий тёмно-голубой диван, напротив него небольшой столик и телевизор, за углом спальная комната с мягкой двуспальной кроватью. Кухня разделялась с залом стеной, зайдя туда, девушка провела рукой по небольшому столику и осмотрела кухонную мебель тёмно-серого цвета. Анна, Марк и Хьюго вовсю носились по комнате, накрывая на стол и бурно о чём-то беседуя между собой.
– На новоселье принято что-то дарить, а у меня, к сожалению, ничего нет, – парень взглянул на девушку, которая вышла в зал.
– Ничего и не нужно, – повернувшись в сторону парня, ответила Эвия. – Ты и так очень многое сделал для меня.
Нейтан улыбнулся, его взгляд прошёлся по комнате. Около небольшого пластикового окна, он заметил холсты. Красный, чёрный, серый и жёлтый – палитра её творчества. Больше всего на холстах было чёрного и красного цвета. Наибольшее внимание привлёк пейзаж: зелёный, коричневый, жёлтый, голубой, белый и множество других цветов сияли на этом холсте. Единственная яркая картина среди всех остальных. Светлое небо, обрыв тропы, сбоку видна ветвь, склоняющаяся к безграничному лазурному морю.
– Невероятная картина, – произнёс парень, рассматривая детали, изображённые на ней.
– Ей уже три года, – ответила Эвия, повернувшись к Нейтану. – Это моё любимое место, когда-то я часто проводила там время.
– Если тебе понравилось – забирай, – добавила девушка и, взяв холст в руки, протянула его парню.
– Нет. Она твоя, – ответил Нейтан, не принимая картину и заставляя девушку нахмуриться и задуматься над его словами. – Мне очень нравятся вот эти.
