– Я сделала её специально, – соврала Эвия и слегка улыбнулась. – Проверяла тебя.
– Проверяла? – недоверчиво ответил парень, – или ошиблась?
Нейтан слегка отталкивает руку, на которую опиралась Эвия. Придерживая девушку за талию, он дотрагивается до предплечья её руки, легонько проводит по нему и ощущает несколько шрамов, которые навсегда остались на её теле. Она приподнимается и растерянно смотрит на него. Парень, заметив расслабленное состояние, перекидывает её на спину и вновь оказывается сверху, держа её руки за головой.
– Ты знаешь, как выбраться, – шёпотом произнёс мужчина, сильнее сжимая её руки.
Эвия вырвалась из захвата, оказываясь рядом с парнем, присела около него и улыбнулась, зная, что она всё сделала правильно. Нейтан, заметив её победную улыбку, не смог сдержаться и тоже улыбнулся. Окидывая мимолётным взглядом пустой зал, он неожиданно спросил: «Сегодня ты в футболке. Почему?»
– Мы здесь одни. Никто не будет разглядывать мои шрамы, – честно ответила Эвия, опуская взгляд на изуродованные руки.
– Даже я? – его взгляд прошёлся по шрамам.
– Я доверяю тебе.
– Это хорошо.
– Ладно, отдохнули и хватит, у нас ещё много неотработанных приёмов, так что встаём и работаем, – громко произнёс парень, поднимаясь на ноги и помогая девушке встать напротив него.
***
Она проходит в просторный кабинет, где её уже ждёт доктор Джеймс. На глаза сразу же бросается небольшой старенький мольберт, на котором стоит белое полотно. Рядом с ним лежат несколько кистей, карандашей и красок. За небольшим офисным столом величаво восседала доктор Одри Мари Джеймс. Женщина, не обращая никакого внимания на пациентку, перебирала документы и изредка черкала по ним ручкой.
– Присаживайся, – произнесла доктор, замечая, как Эвия, не торопясь, осматривает кабинет.
Девушка присела на мягкое кресло и внимательно стала наблюдать за доктором. Резкий хлопок раздался по кабинету, нарушая тишину, которая стояла там несколько минут. Одри отложила папку и взяла лист, с которого стала что-то читать. Доктор несколько раз качнула головой и отложила листок сбоку от себя, осмотрев поникшие глаза своей пациентки, она резко и громко заговорила: «Разглагольствовать не собираюсь, сразу к делу. Как я и предполагала, Доктор Финк, тот, кому ты нанесла увечья, выписывал тебе не те таблетки, из-за чего твоё состояние постепенно ухудшалось».
Эвия молча слушала доктора. Её взгляд был прикован к белому грунтованному холсту и краскам около него.
– Моя методика заключается в том, чтобы ты сама пришла к цели, которую поставишь себе. Некоторые ситуации или встречи, могут как положительно, так и отрицательно влиять на твоё состояние, но именно они составляют испытания, которые ты должна пройти сама. Естественно, в этом тебе могут помогать близкие, например, семья, друзья, парень и другие.
Через оконную створку веял тёплый весенний ветер, светлые шторы колыхались в разные стороны, открывая вид на пасмурную погоду. Тучи изредка позволяли солнечным лучам озарять мир, землю и кабинет, в котором сейчас проходил сеанс. Доктор Джеймс, заметив прямой взгляд пациентки, направленный на холст, улыбнулась.
– Я устала от этого места, одна и та же еда, одни и те же стены. Я устала от людей, которые окружают меня и заставляют вновь чувствовать боль, – произнесла Эвия и перевела взгляд на доктора. – Когда я смогу выйти отсюда? Я так устала от всего, что окружает меня здесь.
Одри подошла к кистям, лежавшим около мольберта, и взяла в руки одну из самых тонких, развернувшись к пациентке, она подошла к ней и протянула кисть.
– Первое, что я хочу, чтобы ты выбрала два цвета и нарисовала что-нибудь, что хочешь, на своё усмотрение, – уточнила женщина и, проворачивая кисть между пальцами, добавила, – думаю через полгода ты покинешь это место, а может и раньше. Всё зависит от тебя, Эвия.
Девушка взяла кисть в руки и, встав со своего места, подошла к краскам. Её руки потянулись к чёрному и красному цвету. Неуверенно взглянув на холст, она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, обдумывая с чего же ей начать. Кисть окунулась в небольшую баночку с краской и тут же прошлась по чистому полотну, ей важна любая малейшая деталь, которую она каждый раз вспоминала, когда проводила по холсту. Время сеанса давно закончилось, в кабинете стояла гробовая тишина, доктор перебирала несколько папок и что-то вбивала в программу. Прошёл день, может два, Эвия отложила кисть и отошла от мольберта, на котором стоял разрисованный красками холст. Она взглянула на своё произведение, пошатнулась и схватилась за дверцу рядом стоявшего шкафа. Одри подошла к пациентке и вместе с ней взглянула на картину, где были изображены двое мужчин.
– Ты так была погружена в эту работу, даже не заметила, что именно, а точнее кого изображала, – заключила доктор, слегка постукивая пальцами по телефону, который держала в руках. – Конечно, они не точь-в-точь похожи, но ты запомнила много деталей.
Одри, замечая, как ухудшается состояние пациентки, откинула телефон на мягкий диван, подойдя к холсту, она взяла его в руки и отнесла к окну.
