Посредник полностью

Варя, тихо причитая, ушла на кухню.

«По группе козоводства большие золотые медали присуждены С. А Швецовой за козла Али и козу Психею, – продолжила Соня. – Отдельным призом награждено Никитское кролиководство – за кроликов породы шампань и гаван-на».

Ну что за мода – давать породам животных такие претенциозные названия? В Сониной голове тут же нарисовался образ пушистого золотистого кролика, который, развалившись в кресле, курит толстую сигару. М-да…

К моменту, когда Соня дошла до объявлений на последней странице, к завтраку спустилось остальное семейство Загорских. Папа тут же уткнулся в «Биржевые ведомости», а матушка поздоровалась с некоторым удивлением, но, к счастью, не прокомментировала Сонин ранний подъем.

Автошины «Елка» фабрики «Треугольник»… Туссолиновые лепешки от кашля… Гигиенические резиновые изделия Ж. Руссель…

Самое интересное Соня оставила напоследок – публикующийся по главам исторический роман «Приволжские дьяволы». В новом продолжении как раз начинались драматические события:

«– Надо-быть, разбойник, – высказала свое предположение Ксения. – Не удалось на дороге вас захватить, так сюда, в парк, забрался.

Пашенька в испуге до боли стиснула ея руку. Она была бледна и сильно дрожала.

– Зачем я ему? – отстранившись немного, вдруг спросила она.

Ксения не нашлась что ответить. Каждый разбойник в ее представлении был грабитель, а взять у княжны, кроме серег, было нечего…»

– Кхм, кхм, – послышалось вдруг деликатное покашливание.

– Да, мама?

– Я бы хотела сделать объявление для всей семьи, – многозначительно произнесла Анна Петровна.

Папа тут же опустил газету. Соня нахмурилась. Не к добру такое начало.

– В конце недели к нам приезжает моя тетушка из Петергофа…

– Тетя Кадди? – послышался испуганный шепот с места, где сидел младший брат Лелик.

– Алексей, не тетя Кадди, а Леокадия Павловна Томилова. Тебе уже не четыре года, пора выучить.

– Она к нам надолго? – спросила Соня.

– Вероятно, визит будет длительным. Тетушку утомил северный климат. Она рассчитывает поправить здесь здоровье и посетить местных врачей. А если и это не поможет – потом уехать на воды, к морю.

«Почему бы ей сразу не поехать на курорт?» – недоуменно подумала Соня.

С Леокадией Павловной она последний раз виделась три года назад, в тетушкином петергофском доме, где семья Загорских гостила в течение недели.

Казалось, эта неделя не закончится никогда.

Столицу тетушка разлюбила, полагая, что в Санкт-Петербурге и воздух стал грязен, и публика столь же засалена как обликом, так и помыслами: «Невозможно жить стало от этих переселенцев с окраин империи. Понаехали как к себе домой. Ни манер, ни воспитания. Нет, приличное общество теперь живет за городом».

К сожалению, о манерах и воспитании Леокадия Павловна знала слишком много, поскольку всю жизнь посвятила обучению барышень в Смольном институте благородных девиц. Выход на пенсию слегка умерил ее педагогические навыки, но, как выяснилось, лишь до появления на горизонте подходящей кандидатки.

Барышня Софья Загорская тогда оказалась образцовой претенденткой, хотя совершенно этого не желала.

«Софья, ты снова без корсета? Не сутулься, после обеда повторим упражнения для осанки».

«Прогулки в парке разрешены только парами. Одной ходить неприлично».

«Кройка и шитье – наиважнейшие навыки для воспитанной девушки. Твой шов ужасен. Надо переделать».

«Прическа должна быть гладкой, без торчащих локонов. Ты же не “мовешка”[17] какая-нибудь».

«Книги для барышень стоят на левой нижней полке. Настоятельно советую брать только оттуда».

Книги с «особой» полки потрясли Соню более всего остального. Она взяла там «Собор Парижской Богоматери» Виктора Гюго, намереваясь провести вечер за интересным чтением. И через несколько страниц обнаружила замазанные чернилами строки. Потом еще несколько. И еще…