— Не скажи. Судя по всему, они живут под землёй, — Утёнок повернул монитор так, чтобы его видели все. Вот смотрите — у них большие глаза, приспособленные для плохого освещения. Бледная кожа говорит об отсутствии пигмента, поскольку они никогда не выбираются на поверхность. Слизь, вероятнее всего, помогает им преодолевать узкие проходы.
— Ещё у них зелёная кровь, — заметила Ведьмочка, вытирая клинок своего самурайского меча.
— Хм, — задумался Утёнок. — Чем ближе мы подбираемся к объекту, тем больше изменений в гастах. Эти, подземные, перешли уже на совершенно новый обмен веществ. Зелёная кровь — это медь, возможно. Медь они получают из силовых кабелей, скорее всего. Вопрос в том, чем они питаются.
— Разве это не очевидно? — удивился Фидель. — Учитывая их энтузиазм при виде нас?
— Ну, нам не известен ни один факт, чтобы гасты ели людей. Агрессия — да. Но в остальном, я думаю, мы для них не продовольственные запасы, а соперники по жизненному пространству. Но меня, как недоучку-биолога, интересует экология гастов — на каких пищевых цепях они нарабатывают живую массу? Крысы? Нет, крысы сами на вершине пищевой пирамиды в своей экологической нише. В одном только гараже их было не меньше тридцати, а то и все пятьдесят взрослых особей. Точнее сказать не могу, вы постоянно дёргались и бегали, чёткой картинки нет.
— Извини, — Ведьмочка закатила глазки к потолку. — Так получилось. Продолжайте, профессор.
— Непонятен и сам принцип их размножения, — старательно не замечая сарказма Ведьмочки, задумчиво рассуждает Утёнок. — Почти никто не видел детей гастов, они появляются большими массами уже взрослыми.
— Я видел ребёнка-гаста, — спокойно говорит Фидель. — Девочку. И убил её.
— Это, скорее, исключение, но где-то же они рождаются, растут…
— Профессор сказал же, что их разработали в лаборатории. Это что-то типа биороботов.
— Так с тех пор прошло уже несколько лет, — возражает Утёнок. — Лаборатория давно не работает.
— Ну, скоро мы сами все увидим, — сказал Фидель и достал телефон. — Извини, надо решать проблему с автогеном.
Фидель включил громкую связь и через пару секунд на экране телефона появился Иван:
— У вас всё в порядке, Фидель? — обеспокоенным голосом спросил он.
— Всё нормально, Ваня. Как там с нашей проблемой?
— Думаю, мы её решим. Так, возьмите автомат.
— Взял.
— Флажок предохранителя видите?
— Да, вот он.
— Под флажком есть маленькая прорезь.
Фидель посмотрел внимательно на оружие:
— Да, есть.
— Чем-нибудь подденьте её и отщелкните защитную крышку.
Фидель достал складной нож, откинул лезвие одним взмахом руки и осторожно поддел крышку — та отлетела со звоном. Под крышкой была небольшая цифровая клавиатура.
— Так, — продолжил Иван. — Теперь наберите на клавиатуре следующий код…
Он продиктовал несколько цифр:
— Теперь достаньте из приклада шнур для зарядки. Там сбоку есть заглушка, её надо подцепить и вытащить. И подключите этим шнуром мой телефон с гнездом на автомате — оно слева от клавиатуры.
Фидель выполнил инструкции.
— Готово, — сказал он. — Что дальше?
— Просто ждите. Я залью в него новую прошивку.
Светодиоды, показывающие уровень заряда батареи, на оружии начали мигать.
— Я добавил несколько возможностей автомату, — поделился Иван своими творческими достижениями. — Основной режим остался прежним, но предохранитель будет отвечать за новые функции. Режим одиночного огня станет режимом аркебузы — поражение большой площади и объёма на ближней и ближайшей дистанции. Положение блокировки огня теперь — режим одиночных выстрелов. Самое главное — режим автогена задаётся кодом 123 на клаве в сочетании с одиночным огнём. Выход из этого режима — код 321 или перевод предохранителя в другое положение. С режимом аркебузы будьте поаккуратнее.
— Хорошо, Ваня. Светодиоды перестали мигать.
— Сейчас проверю. Так, всё нормально.
— Режим автогена сильно батарею жрёт? У нас одна полная осталась.
— Нет, не сильно. Там вся энергия концентрируется на микронной площади. Держите автомат сантиметрах в десяти-пятнадцати от объекта — это наиболее эффективная рабочая зона.
— Понял, хорошо.
— Даша передаёт вам привет. Хотите поговорить с ней?
— Не сейчас, Ваня. И зови меня на ты.
— Хорошо, Фидель. Удачи вам всем!
— И тебе, сынок, — Фидель отключился. — Автоген у нас, кажется, есть. Собственно, пора начинать наш детский утренник.
— Уберите это! — хирург неоклассической медицины брезгливо ткнул в кучку куриных косточек на операционном столе. — И продезинфицируйте тут всё.
Протесты вудуиста остались без внимания, и тот обиженно удалился из операционной, бросив на выходе:
— Я умываю руки!
— Угу, — отозвался хирург сквозь марлевую повязку. — И делай это чаще, чем раз в две недели.
Бригада медиков зашлась смешками, но хирург нахмурил брови и цыкнул, мгновенно восстановив торжественность и серьёзность момента:
— Работать! — потом подозрительно прищурился. — Чем это тут воняет?
Его ассистенты старательно отворачивались, чтобы не встретиться взглядами с ним, у всех них внезапно появилась масса работы и всяческих занятий.
