Габриэль взяла Дору за лапу и меня за руку и сказала: «Почему бы нам не сбежать в Довиль?» Это всего лишь в двух часах езды отсюда. У меня было назначено свидание с Корсини на понедельник, я его отменила. Я знаю, что Габ права, нам нужно продышаться. Бросились на вокзал и там встретили Доминику Антуан[264], напоминающую мчащийся с наполненными ветром парусами галеон. Невозможно избежать встречи с этой обладательницей доброго сердца и большой груди, разгуливающей по нашему вагону, она была на моем концерте, я прямо взвыла[265].
Грум гостиницы «Нормандия» провел меня в великолепный номер, гавань спокойствия и роскоши, с толстым ковром на полу и роскошной обивкой, со всем, что вызывало воспоминания тридцатипятилетней давности. Администратор сказал: «Я в восторге от того, что вижу вас снова столько лет спустя. Сколько же прошло времени? Тридцать пять лет?» Думаю, так и есть, Кейт, Шарлотта, Серж, Габриэль, Эмма и Люси, Туфе[266], мои соседи по Кресвёй.
Я побежала к стойке администратора. Прихватив с собой Габриэль, чтобы узнать, может ли тот тип в духе Дживса П. Г. Вудхауса сопровождать нас на пустынном пляже во время фотосессии; после сеанса в Париже я должна была хоть так отблагодарить Габриэль.
Было 18 часов, солнце стояло в зените. Дживс уклончиво ответил на вопрос о возможности использовать мини-фургон отеля. Я намекнула ему на то, что неплохо было бы забрать нас часам к двадцати, используя машину его жены, которая тайно следовала за нами.
Мы оставались на пляже с 18 до 20 часов, страшно счастливые, а затем вернулись в излюбленный ресторан Сержа «Сиро’с». Замотанные в шарфы, с надвинутыми на лица капюшонами, в варежках, мы были похожи на двух не в своем уме англичанок, попавших на материк. Дора довела нас до слез своими штучками, как и воспоминания о Серже, папе с мамой, а также груда лангустин под майонезом на столиках снаружи ресторана.
Я думаю, что Габриэль спасла мою душу, предложив это путешествие. Это можно сравнить с тем, как если бы тебя вынесло из тумана на пляж, покрытый нежным песком, на котором даже дурным воспоминаниям станет не по себе. Этот пляж, дети, эти чудные летние дни, бассейн, клуб Микки, ведра и лопатки, колье из леденцов, сладость долгих летних каникул, навсегда улетучившаяся… Но печаль ушла, была выплюнута, как яд, уступив место любви.
Дидье, первый бойфренд Шарлотты, пришел с нами повидаться. Это единственное лицо, которое я была не против встретить в этом шикарном месте.
Лион, дорога на Милан. Завтра я пою на фестивале, затем примерка костюмов для фильма. Я получила факс от Шарлотты, но положила его в конверт возле телефона и не хочу его перечитывать. «Укажи мне путь, папочка, подай мне знак».
Бедный Эндрю.
Сегодня он узнал, что полиция была на месте катастрофы и что приехала карета скорой помощи, когда Анно умер, но виновники катастрофы даже не установили предупреждающего знака, вообще ничего. У «альфа-ромео» заглох мотор, она встала посреди дороги. Один полицейский сказал Изе, маме ударника, который был за рулем: «Я инспектор полиции Морт, все ребята мертвы».
Мать Габриэль вся желтая, дурная новость. Она очень обеспокоена, держу пальцы скрещенными за нее, бедная Молли.
Малыш Марлоу явился в мир ровно месяц назад, в этот же день, в 23 часа 30 минут. Мама с улыбкой дала ему соску, думаю, она счастлива. Я беспокоюсь, Габриэль не перезвонила, я выезжаю в аэропорт с мамой, луна формой напоминает ноготь.
Не думаю, что Молли оправится. Габриэль была такая грустная, мне хотелось быть рядом с нею.
Мама потеряла билет на поезд, и какой-то замечательный человек снова распечатал ей его, я следила за тем, как она вошла в вагон, усталая и смущенная, она две недели провела здесь. Все прошло хорошо, благодаря великодушию и душевной доброте Лу, которая сумела поделиться с нами Марлоу, а на Корсике как образцовая мать вызвала восторг всех моих музыкантов. Сегодня утром она кашляла, и мне подумалось, что это мелочно с моей стороны – желать, чтобы Лу целый день провела со мной. Малышка Лу уезжает в четверг, Кейт с Жаном[267] и Шарлоттой не приедут.
Кейт не приедет, у нее и ее друзей другие планы. Габриэль у своей мамы, как и положено. Возможно, я съезжу в Англию, если могу как-то помочь, и возьму с собой Дору на паром. Чувствую себя эгоисткой из-за того, что хочу побыть с ней один на один, без мамы, и вот результат.
Возвращение домой!
Дорогая Лу, Джон и Марлоу ждали меня в аэропорту, до чего милые! Пришло послание от Шарлотты, она получила роль! Значит, Голливуд открывает ей свои объятия, и Шон Пенн тоже.
