Они везут в аэропорт тело, это один из «голубых касок», труп в ящике. «Черт знает что, – говорят они нам. – Кто ставил мины, где?» Никто не помнит. «Бардак…» «Голубые каски» просто хотели уйти, свалить отсюда. «Вы едете в Сараево?» Они не могли поверить. Симпатичный боец из голубых касок меня проводил. Мы нашли у мясника молоко для раненых детей, в таком городе, как Дубровник, можно купить все! Туристы ужинают… а в трехстах километрах отсюда война!
Завтра в семь парень из Лилля везет нас в Сараево.
Сегодня вечером на сараевском рынке пять убитых, и вчера пять, все плохо. Лу, если мы доберемся с нашим молоком, одеждой, сахаром, кофе, жизнью – это будет победой. Никто в это не верит. Нет, Бюэб верит. Целую тебя, ангел мой, надеюсь, завтра мы не напоремся на мину, предусмотреть это нельзя. Иду спать, чтобы завтра быть в форме.
Бельгийские «голубые каски» подарили мне бутылку, они мило надрались, но это Сплит, они в увольнении. Какое странное место… Рыболовы с удочками. Обычный город. Мясная лавка. Я купила молоко.
7:30, молоко, материнство.
Моя Лу!
Мы с Паскалем выезжаем. Резко разбудили, трудно проснуться, в остальном все хорошо. Франсис позвал меня к телефону. Это были люди из Сараева, они нас ждут. Так странно, и начинаешь представлять себе, что там происходит.
У нас довольно неприятный водитель автобуса. По-моему, он ненормальный, немец, не англичанин. Мне было немного стыдно, потом все наладилось. Солдаты – египтяне, мы поговорили про Каир, они попытались включить свою музыку.
Курить запрещено. Бюэб немного расстроен, сигарета за ухом, кондиционер работает на всю катушку. Я сижу в шерстяной кофте, с чемоданами, места нет, нет времени купить бананы на рынке, и вчера некогда было поменять деньги. В отеле хотели наличные. Мы меньше сможем потратить в Сараеве, где ходят немецкие марки. Но наш шофер говорит, что мы на час опаздываем, и, наверное, считает нас чудаками.
Паскаль разговаривает с Бюэбом, он нежный мальчик, полная противоположность холодному немцу, который везет нас теперь по горной дороге. На баррикадах цветы. Память? Похоже, мы едем в сторону Дубровника, это на берегу моря, очень красиво. Оливье хочет искупаться, и наш капитан всерьез испугался. Египтяне очень симпатичные, я рассказываю про папу, так отчетливо его вспоминаю. Надеюсь, Бетти в Париже хорошо, ей не слишком жарко. Лу, если приеду, я посажу на балконе семена. Великолепный вид на сверкающее море. Музыка
Мы с Оливье купили бананы, кофе и помидоры. Встретили нас очень невежливо, потому что мы опоздали на десять минут.
Дома разрушены, везде развалины, фермы, разбитые хорватами.
Мы проезжаем мимо грузовиков «быстрого реагирования», откуда они возвращаются? Повсюду ООН, бронетранспортеры, такие же, как тот, на котором мы поедем в Сараево. Оливье говорит, пули будут отскакивать!
Мостар. Первый указатель на Сараево. Разрушенный город, ни одного дома без отметин от пуль, останавливаемся перекусить. Наше опоздание на двадцать минут, возможно, нас спасло, можно будет сказать это датчанину при случае. Он сказал:
