– Где ты на хрен шлялся?!
– Просто ездил тут по окрестностям.
– Ты врешь!
– Нет, не вру.
– Нет, врешь! Думаешь, если наврал, так, значит, ничего и не было?
– Нет. Я просто немного покатался – здесь, недалеко. Мне надо было освежить голову. Я все время о чем-то беспокоюсь, переживаю из-за работы, из-за ребенка… Я устал. И хотел развеяться.
– В полвторого ночи?
– Да, в полвторого ночи. Я думал, ты крепко спишь. Я не собирался тебя расстраивать.
– И куда же ты поехал?
– Никуда, так, катался по окрестностям.
– По каким именно окрестностям?
– Да не знаю, просто по городу ездил.
– Так, значит, ты все время оставался в пределах городской черты? Ездил только по городу?
– Ну да, в основном.
– В основном?
– Ну хорошо, все время. Я все это время ездил только по городу.
– Ты где-нибудь останавливался?
– Останавливался ли я где-нибудь?
– Хватит повторять, что я говорю! Отвечай на поставленный вопрос: ты где-нибудь останавливался?
– Нет, я нигде не останавливался.
– Ты не заливал бензин? Не покупал сэндвич? Или, может быть, шлюху?
Ее плечи безвольно обвисли, но глаза полыхали от ярости.
– Фиона, ради бога! Я просто катался!
– Я за презумпцию невиновности, Джейкоб. Я постоянно принимаю на веру твои слова. Но в этот раз ты мне просто плюешь в лицо!
– Что за бред? Какая там презумпция? Да ты только и делаешь, что допрашиваешь меня, и сегодня – не исключение! Знал бы я, что меня ждет, ни за что бы не поехал. Мне просто нужно было развеяться.
– Знаешь что, Джейкоб? Охренительную отмазку ты придумал. А теперь мне просто нужно развеяться.
С неожиданной прытью она, как была, в пижаме для беременных и угги-тапочках, бросилась вон из дома, подхватив по дороге в прихожей ключи от своей машины. Хлопнула дверца, взревел мотор, и «вольво» уехала.
Не зная, что делать и куда идти, он сел на ступеньки и уставился на входную дверь. И правда – кому тут можно позвонить? Университетским друзьям, которых он избегал все три года магистратуры? Марку с работы, с которым они даже не дружат?
Он подумал о младшем брате. Кому бы позвонил Том, который был сейчас так далеко? В детстве брат пользовался популярностью. К ним домой постоянно приходили поиграть какие-то его друзья, а в школе на переменах вокруг Тома собиралась толпа ребят. Но вот последние школьные годы брата в памяти не отложились. Джейкоб его совсем не видел, и у них вроде бы никто не бывал. Все, что вспоминалось, – это крашеные волосы, тяжелый металл и вечно закрытая дверь в спальню.
В последний раз он виделся с братом на свадьбе. Тот был невыносимо тих и незаметен; топтался вокруг матери, сливаясь с пейзажем.
Неужели такой скромник ведет настолько бурную общественную жизнь, что забывает о доме и семье? Может, дело не только в работе? А старший, Саймон, – чем он занимался в свободное время?
Три мальчика в семье – и никто не чувствовал себя «третьим лишним». Вероятно, это следует поставить в заслугу родителям. Саймон – вылитый отец почти во всем; у него были такие же интересы и манера поведения. Они всегда ходили парой – играли в теннис, ездили в магазин или просто сидели молча, чуть нахмуренно глядя в телевизор или в книгу. Тому и Джейкобу оставалось только тусоваться вдвоем – что они с удовольствием и делали, дурачась и играя. Они были большие друзья, оба не спешили взрослеть и до какого-то неприличного возраста все продолжали строить шалаши, бороться и собирать «Лего».
Потом появилась Эми. И когда она приходила, он спокойно, но решительно закрывал свою дверь, предоставляя брату одному стучать об пол деталями конструктора и играть в «Геймбой». А дальше? Что делал Том все те месяцы, когда после несчастья с Эми Джейкоб отдалился от него еще больше? Когда в одиночестве лежал на кровати, глядя в пустоту? Взял ли его под свое крыло отец? Вместо воспоминаний было белое пятно, но исследовать его не было никакого желания.
Джейкоб взял со столика в прихожей ключи от машины и с треском захлопнул дверь притихшего дома. Лучше пусть гремит музыка и ревет мотор. Конкретной цели не было, и в итоге он поехал туда, куда все чаще направлялся в свободные от контроля минуты. К аккуратным типовым кирпичным домикам на Аксминстер-Роуд.
Список покупок был предельно краток, но Алекс методично обходила ряд за рядом, толкая перед собой тележку. В овощном отделе она зависла, минут пять пытаясь сделать выбор между двумя органическими огурцами.
Наконец, подхватив напоследок упаковку впитывающих пеленок, покатила практически пустую тележку в сторону винных рядов, стараясь не очень сильно ускоряться. Над розовым она ненадолго задумалась: может, взять? Так, для разнообразия? Но потом решительно направилась к витрине с белым, которую в последние недели опустошала с завидной регулярностью.
Тяжелые пакеты оттягивали руки. Она загрузила покупки в багажник, и тут в сумочке неожиданно заиграл мобильник и напугал ее: ей не так уж часто звонили. Она с опаской взяла трубку.
– Привет, Алекс! Это Энди Беллами из «Таймс». Мы можем встретиться?
