На каминной полке красовались две новые рамочки. В одной – снимок с УЗИ на двенадцатой неделе. Что-то вроде черно-белой креветки. В другой – двадцатая неделя: расплывчатое серое пятно, похожее на ребенка. Настоящий маленький человечек, в создании которого поучаствовал и он. Вот такая вот мини-эволюция.
Следующее фото – Фиона-тинейджер на отдыхе с родителями. Угрюмо смотрит в камеру из-под красной челки. Родители сияют сквозь обгорелую на солнце кожу. Вот Фиона на церемонии вручения дипломов. Вот они вдвоем в медовый месяц – загорелые молодожены выглядывают из-за огромных бокалов с коктейлем.
Скоро весь камин будет заставлен детскими фотографиями, как у его матери, коллекция которой разрасталась по мере пополнения семейства. Мама Эми, наверно, тоже с любовью собирала ее снимки, а потом… потом ничего. Никто не ходил в «Голубую лагуну», чтобы выхватить из жизни какой-нибудь момент. Вся палата как раз и была таким моментом.
Машина Фионы припарковалась у дома. Джейкоб ждал с колотящимся сердцем, опасаясь, что лицо его выдаст.
– Эй, Джей! – сказала она, занося в дом пакеты и явно довольная собой.
– Эй, подруга! – Чё в телике?
– Рэгби.
– Фу-у-у, – протянула она, но не двинулась с места и стояла, хитро улыбаясь.
– Ты какая-то довольная, – улыбнулся он.
– Ага. Съездила в «Уэйтроуз» и купила нам всяких вкусняшек к чаю. Решила, что надо поднять тебе настроение.
– Почему это? – нахмурился Джейкоб.
Фиона посмотрела на него озадаченно:
– Потому что у тебя нога сломана.
– О, ты такая заботливая!
– Еще какая! Взяла тебе замороченное пиво и закуски к нему.
– Я тебя обожаю!
– Эй, штаны придержи! – ответила она, но вид у нее был счастливый.
Этой Алекс Дейл можно доверять?
Солнечный свет струился в окно спальни. На немнущемся белом пододеяльнике переливались радужные пятна и скакали игривые солнечные зайчики. К оконному стеклу пристало несколько капелек росы; с улицы доносилась детская возня.
Алекс медленно села в постели, привычно ожидая, когда мозг поедет и врежется в черепную коробку. Но головная боль не пришла.
С тех пор как она носится с этим проектом, у нее впервые возникло ощущение, что дело сдвинулось с места. Методично дергая за все ниточки по очереди, она наконец нашла одну, которая к кому-то вела.
К Джейку.
Она улыбнулась краешком рта, вспоминая его слова. Грустный рассказ, однако, прослушав его запись на телефоне, она улыбалась уже до ушей.
Джейк. Он же Джейкоб Арлингтон. Он же волонтер. И похоже, он рассказал ей куда больше, чем сам думал…
Еще совсем рано. Время посещений начинается гораздо позже. Вряд ли из этого что-нибудь выйдет, но до визита к врачу нужно как-то убить два часа, и к тому же ей не терпится продвинуться в расследовании.
Вынырнув из огромной серой лифтовой коробки, она с уверенным видом промаршировала к «Голубой лагуне» и громко постучала.
Дверь приоткрылась, выглянула незнакомая медсестра.
– Вы что-то хотели?
– Доброе утро! Я пишу статью о вашей пациентке, Эми Стивенсон, и у меня к вам пара вопросов.
– Простите? – переспросила сестра, наморщив лоб, словно не разобрала ни единого слова.
– Я журналистка. Алекс Дейл.
– Ну, это я не знаю… нужно доктора Хейнса спросить.
Сглотнув комок в горле, Алекс пыталась отогнать обрывки воспоминаний. Доктор покупает ей выпивку. Доктор в ее постели. Давит на нее своим весом. Усердно трудится, и язык у него высунулся набок.
– Да нет, я буквально на минуту! Только уточню у вас кое-что.
– Подождите здесь, – скомандовала медсестра.
Алекс отступила назад и прислонилась к бледно-пастельной стене. Вокруг головы шелестели объявления о сборе средств и собраниях групп взаимопомощи. Слышно было, как медсестра, вздыхая, говорит по телефону.
– Ну, хозяин барин, – устало сказала она.
Дверь распахнулась шире.
– Не очень-то мне все это нравится, – сообщила сестра куда-то в пространство, провожая Алекс внутрь. – Так что вы хотите знать?
– Как долго хранят эти записи?
– Не могу вам сказать.
– Может, где-то есть архив?
– Сомневаюсь. Скорей всего, их уничтожают.
Алекс переворачивала тяжелые страницы. Вот и первая запись – чуть больше трех лет назад.
– Можно мне взять это в кафе, чтобы спокойно изучить? Обещаю вернуться до того, как начнут приходить посетители.
– Лучше не стоит. Но можете сидеть здесь сколько захотите.
Ей пришлось внимательно просмотреть шестьдесят семь мелко исписанных страниц. Но стоило ей увидеть ту запись, как по спине будто пробежал электрический разряд.
