И глядя на их взаимоотношения, в которых каждый из них был готов оберегать другого, мне становилось горько. Я еще помнил то время, когда любил свою мать и ждал от нее внимания и нежности. Но, чем старше я становился и ближе к отцу, тем меньше у меня этого было. Ну а когда появилась Лера….
— Его появление рядом с палаткой Леры я не заметил, но ощутил. Сдвиг равновесия был настолько сильным, что ограничители не сумели его погасить. Я извинился перед охраной и, сказав, что пойду, пожелаю маме спокойных снов, направился в ту сторону. Мое поведение никого не удивило, так что я практически не таясь укрылся в сгустившейся мгле неподалеку и видел, как он проник внутрь, укрытый заклинанием, которое мало кому из живущих на Лилее по силам.
— И как ты это определил? — Вопросительно приподнял одну бровь Гадриэль, намекая на то, что про сдвиг Равновесия он готов поверить, а вот про уровень используемой магии уже нет.
— Так я еще в первый день турнира поработал с ограничителями. И своими, и мамиными. — Ничуть не смущаясь, ответил тот. — Кстати, на спор с Вилдором. Теперь-то я понимаю, что он предполагал нечто подобное. Одно неясно, как он мог предвидеть именно то, что случилось.
— Предвидеть или подстроить? — Отношение Гадриэля в бывшему ялтару Дарианы мне было знакомо. И определялось оно одним словом: настороженное.
— Предвидеть. — С некоторым сожалением в голосе ответил Сашка и продолжил. — Когда он вывел маму, я, укрывшись щитами, последовал за ними. Радуясь тому, что тренировки с Закиралем довели их до такого уровня, что ни один даймон меня не мог ощутить. А то, что под личиной находится даймон, я уже был уверен. Стоит сознаться, что в этот момент мои мысли были заняты именно Вилдором. Я, как и ты, Гадриэль, теперь, был уверен, что все это задумано именно им. Так было до тех пор, пока мы не вышли за границу охраны. Там уже все было очень быстро и не столь ожидаемое. Сдвиг пространства, разрыв временной петли, с человека слетает личина, попытка открыть межмировой портал, которая блокируется выходящим из-за дерева Вилдором. Ну, я и решил, что пока обойдутся и без меня. Тем более что наш дарианский кошмар, как его называет мама, выпустил наружу свою сущность берсерка, а рядом с Лерой появился Кадинар. Остальное со стороны могло смотреться весело, если бы я видел, что их силы очень близки друг к другу. А такого быть просто не могло.
— Но, было. — С каждым произнесенным словом, Гадриэль хмурился все сильнее. Я — тоже.
— Было, — кивнул, соглашаясь, Сашка. — И теперь я очень жалею, что когда бой закончился, последовал за Вилдором и мамой, а не тем даймоном, которого сопровождал мамин любимец.
— Кадинар упустил берсерка, — сказал я для лорда, чтобы заполнить возникшую паузу. Александр решил сделать очередной глоток, прекрасно видя, что мой начальник разведки едва не рычит от того, что эти события обошли его стороной.
— Кадинар тяжело ранен. И Вилдор это скрывает от Леры, — неожиданно выдал Сашка, отставляя пустой бокал на столик. — Он сейчас у Арх'Онта во дворце, и Рае держит его в целительном сне.
— Она знает? — я решил воспользоваться осведомленностью советника, уже не зная, радоваться этому или нет. Ссориться с Аароном мне не хотелось.
— Об отце? — уточнил он у меня, и когда я кивнул, подтверждая, покачал головой. — Нет.
— Значит, мы имеем дело с даймонами-берсерками, для которых не составляет труда выстроить межмировой портал и ранить воина Вилдора, о котором Лера говорила, что он мало в чем уступает своему господину, — подвел я итоги его рассказа. Очень невеселые итоги.
— Ага, — Сашка явно не разделял моего настроения. — Как оказалось, некто подобный появляется на Лилее далеко не в первый раз. И мне кое-что удалось раскопать в архивах властителя. Вот только одного я пока еще не понял: как связать очередной визит вежливости и лабораторные журналы с записями на одном из земных языков?
— А теперь подробнее, — подобрался Гадриэль, расслабленно откидываясь в кресле.
И это было так знакомо, что вселяло уверенность: пока мы вместе….
В алтарат мы прибыли усиленным составом; меня и Закираля сопровождала дюжина воинов. Для морального устрашения. Впрочем, ни я, ни мой сын не сомневались в том, что если на Асию что и подействует, то не это.
Первой моей мыслью, когда я узнал о побеге Леры, было сразу кинуться на поиски. Тем более что идеи, где ее искать, у меня были. Правда, вместе с прилагающейся к ним уверенностью в том, что она вполне способна справиться с ситуацией, раз уж создавала ее сама. И беспокоиться я должен был не о ее безопасности, а о том, что она могла выяснить. Но и это не вызывало моей тревоги, скорее, добавляло остроту нашему мнимому противостоянию. И хотя об этом из нас двоих знал лишь я, она должна была рано или поздно, но догадаться о том, что мне выгоднее ее осведомленность, чем незнание того, с чем нам придется столкнуться. Вот только… расскажи я ей об этом сам — не поверит.
