Второй раз застать их врасплох мне не удалось. Они лишь переглянулись и обласкали меня многообещающими улыбками, после которых играть на их нервах мне расхотелось сразу.
— Кто-нибудь из вас слышал о марах?
Олейор отрицательно качнул головой первым, лишь на мгновение опередив нашего третьего друга. Что ж, можно считать эту ночь — ночью моего триумфа. Правда, особой радости от этого я не испытывал.
— Я нашел у Тахара хроники старого мира. Там говорится, что когда-то веер был един и назывался Изначальным. И жили в нем созданные творцом расы, старшей из которых были мары. У меня, конечно, есть несколько иная трактовка всего этого, но она не имеет значения для того, что я хочу рассказать. Так вот, все было похоже на сказку, пока не наступило время, когда практически вся земля покрылась коркой из толстого льда. Первыми начали гибнуть эльфы и драконы. Они меньше всего оказались приспособленными к новым условиям. Затем орки и демоны. Потом очередь дошла и до человеческих племен. И лишь мары спокойно переносили холод и отсутствие пищи. Они хоть и выглядели, как люди, но уже давно утратили человеческую природу, оставив основой своей жизни магию. Но они чувствовали ответственность за тех, кто остался на их попечении, и пытались найти способ их спасти. Кто еще остался жив. И нашли, создав артефакт, который расщепил пространство и разложил его веером, создав копии изначального мира. А вместе с пространством сдвинулось и время, дав возможность избежать полного вымирания во льдах. Так получилось то, что мы имеем.
— Не боюсь ошибиться, сказав, что Изначальный теперь называется Землей. — Взгляд Олейора был жестким и холодным. Что было совсем не удивительно — понимание сути проблемы всегда было его сильно стороной.
Я даже не стал подтверждать, что он прав, просто продолжил свой рассказ.
— В этих хрониках ничего интересного я больше не нашел. Если не считать, конечно, описания маров, отличительной чертой которых было владение магией, которая по действию очень напоминает Равновесия и…
Коронную паузу испортил Гадриэль.
— Крылья. Рельефные крылья с когтями на каждом изломе.
— Которые были только у тех, кого называли воинами. А еще, темная, почти черная кожа, в отличие от светлой у тех, кого называли созидателями.
— Одна раса и такие отличия?
Стоило признать, что меня это поразило не меньше, чем Олейора.
— Да, автор хроник пишет о марах, как об одной расе, в которой уживались две очень непохожие друг на друга касты.
— А дети?
Я покачал головой. Ответить на вопрос Гадриэля я не мог, хотя и сам им задавался.
— Что-то еще? — ногти правителя выщелкивали по крышке стола замысловатый ритм, выдавая его нетерпение.
— Из другого источника, — хмыкнул я.
— Того самого, о котором я подумал, — нахмурился Олейор. И бросил быстрый взгляд на черноволосого лорда. Словно сомневаясь, стоит или нет посвящать того в то, что ему стало известно.
Да только мы оба понимали — без помощи Гадриэля эту загадку не разгадать. А раз так, то какими бы опасными не были некоторые секреты, но делиться ими придется.
— Рассказывай, — подтвердил он мой вывод и добавил уже для лорда. — Александр сумел проникнуть сквозь защиту Арх'Онта.
Взгляд начальника разведки был красноречивым. И в той гордости, которую он испытывал за меня, была и его заслуга. Хоть он обычно и не соглашался со мной по этому поводу, утверждая, что не будь у меня склонности к многоходовым задачкам, его наставничество вряд ли бы мне помогло.
— Не везде, куда бы хотел, — слегка погасил я его восторг. Хотя и понимал, что в данном случае значение имеет сам факт, а не масштаб. — Будем считать, что мне повезло. Тот разговор с Вилдором, который меня заинтересовал, происходил именно в кабинете Аарона.
— Так ты… — моя наглость буквально потрясла друга.
Жаль было его разочаровывать.
— Я не самоубийца, — заверил я его, хоть и понимал, что это именно так оно и есть. Потому как и в данном случае главный демон вряд ли бы поверил в мои заверения, что интересовал меня лишь бывший ялтар, но никак не желание троицы, состоящей из самого Арх'Онта, Элильяра и Саражэля разобраться с этой проблемой без нашего участия. — Я контролирую лишь появление даймона. Обо всем остальном предпочитаю не знать.
— Уже не контролируешь, — жестко оборвал меня Олейор и, пресекая мои возражения, резко добавил: — При первой возможности свернешь заклинания. У Вилдора чутье на такие штучки, и я не удивлюсь, если он уже отследил тебя.
В его словах был здравый смысл. И хотя я был уверен, что пока еще не удостоился пристального внимания, счел за лучшее согласиться. В данном случае лучше было перестраховаться, пока наша же игра не обернулась против нас.
К тому же, как бы ни радовался Гадриэль моему успеху, мнение нашего правителя он разделял.
— Ну а теперь продолжай, — чуть мягче произнес Оли, взглядом пытаясь облегчить мои страдания.
Уговаривать меня ему не пришлось.
— Вилдор просил Аарона поискать в летописях упоминания об артефакте, который оставили мары, покидая Землю. И было это между пятнадцатью и двадцатью тысячами лет тому назад.
