– То есть как это? Ты же недавно настойчиво писала её имя в списке подозреваемых! Да ещё и в первой строчке!
Беата разочарованно вздохнула:
– Дорогая моя, я вижу, ты не совсем внимательно наблюдала за моими действиями. Тётя Урсула сказала, что она вымыла половину посуды. Соответственно, осталось почти то же количество, что и было до этого. Я высчитала примерное время, которое прошло с момента нашего разговора до разговора с тётей Урсулой, а потом добавила время мытья оставшейся посуды. Всё вышло идеально. Я успела вымыть посуду и ещё успела бы быстро подняться по лестнице и добежать до доктора Крюгера. Элементарно, Ватсон!
–
Беата просто кивнула. Вдруг по лестнице быстро спустилась Софи (служанка мисс Грин). Она выглядела запыхавшейся и недовольной:
– Мисс Кок, добрый вечер!
Со мной она не поздоровалась, потому что, как мы с тётей и планировали, думала, что я служанка.
– Ох, хочется просто пойти в комнату и заснуть, вот так я устала! Вы не знаете, где миссис Урсула? Я нигде не могу её найти, уже весь дом обыскала! Хозяйка (так она называла мисс Грин) совсем разбушевалась. Говорит, что она не из тех людей, которые могут ничего не делать, кроме как судорожно вздыхать, когда взволнованы, и что она хочет есть.
Тут служанка увидела курицу, всё ещё валявшуюся на полу под духовкой, чёрную, как гуталин (видно, тётя Урсула так расстроилась, что выронила её из рук), и изо рта служанки вырвался стон.
– Ох, что мне теперь делать? Хозяйка же меня изведёт!
Мне стало жаль тёзку, и я предложила ей взять клубничный пирог с чаем, который приготовила тётя Урсула.
– Хорошо, пусть будет так, – сказала служанка с благодарной улыбкой на лице. И только она хотела выйти из подвальчика вместе с нашей наградой (да-да, я немного расстроилась, что пришлось отдать пирог), как сверху раздался голос тёти Урсулы:
– Софи! Где ты там?! Мне нужна срочная помощь! Мисс Гри-и-н!
– Ох, этого ещё не хватало! Только не надо звать мисс Грин! Вольф, отнеси поднос моей хозяйке – твоей, видимо, нужна моя помощь. – И Софи быстро поднялась наверх.
Я подождала, пока звук её шагов стихнет, и шёпотом сказала:
– Беата, хочешь пойти со мной наверх и отнести пирог с чаем мисс Грин? Кстати, ты заметила, каким изысканным ароматом веяло от Софи?
Ответа не последовало. Когда я обернулась, то увидела, что подруги нет на кухне. Я было хотела пойти на поиски, но вдруг вспомнила, что мисс Грин ждёт меня наверху и вряд ли будет слушать оправдания. Точнее, ждёт она Софи, но, поскольку разницы между нашими именами нет, то количество претензий должно равняться нулю (ведь ждала она всё-таки Софи).
«Заодно и подозреваемую допрошу», – подумала я, взбираясь с тяжёлым подносом на второй этаж.
Поднявшись на второй этаж, я подошла к высокой белой двери и постучала. Барабанила минуты две, пока не увидела маленькую записку, прикреплённую к нижней части la porte (для тех, кто не знает этого языка, – к двери):
Я не поняла, как эта глупая женщина могла предвидеть, что записку получу я, а не Софи. Ещё мне не понравилось, что меня теперь все, даже иногда Беата (правда, случайно, и она потом ещё много раз извиняется за оплошность), называют по фамилии. Ладно называют, но чтобы ещё и записать мою фамилию как имя…
В общем, я была недовольна.
Так вот, прочитав записку и получив письменное разрешение войти в комнату, я это и сделала.
Внутри приятно пахло цветами.
Окно было занавешено розовым тюлем, через который просвечивал очень чёрный вечер. Другим большим куском такой же ткани была накрыта небольшая кровать.
На полу, где-то сбоку от кровати (наверное, в том месте, где мисс Грин, когда просыпалась, опускала ноги) лежал белый мохнатый ковёр.
На стенах висели небольшие картины с ирландскими пейзажами в одинаковых рамочках.
Я аккуратно поставила поднос на комодик рядом с кроватью и уже собиралась исполнять письменное поручение мисс Грин (сказать Софи догонять её), как вдруг в свете молнии увидела что-то очень странное за окном. Будто бы ночь вместо чёрной стала коричневой.
Подойдя поближе, я заметила большое дерево. Приглядевшись внимательнее, поняла, что это на самом деле толстый ствол, который, наклонясь на балкон мисс Грин, с очень громким хрустом ломался.
