Джин полоумно помотал головой, совершенно не соображая, про что тот спросил. Рука, ритмично сжимавшая эрекцию, занимала его куда больше. Рука да окно магазина, кое-как прикрытое стеллажом. Он попытался оглянуться (хотя смысл, этот вид был знаком ему несколько лет — если бы кто пригляделся, то увидел бы их во всей красе), но ему не дали — затянули в новый обжигающий поцелуй.
— Тс-с… Забей, ты слишком много думаешь… — хрипло проговорил Тэхен, когда воздух кончился в легких, и им пришлось оторваться друг от друга с пошлым чмоком.
Джин расфокусированно глянул на наглеца — тот стал еще краше: кудри растрепаны (и когда только?), щеки и уши горели пунцовым, губы припухли и покраснели.
— Да ты с ума сошел… Это же неприлично. Мне еще тут работать…
— Пусть обзавидуются… — легкомысленно отозвался парень.
Джина стащили со стола, облокотились на него руками, прогнули в пояснице тяжелой ладонью. Джинсы, не удерживаемые ремнем, упали вместе с бельем, запутались в щиколотках.
Почему он позволил так с собой обращаться? Не успел задуматься, решить что-то для себя, как его снова ошеломили, покорили, прижали сильным телом к столешнице. Джин всхлипнул, когда почувствовал, как твердый член проехался меж половинок.
Звон дверного колокольчика прозвучал набатом. Запоздалый гость топтался на высоких ступеньках порога.
Сейчас их поймают, и Сокджин никогда не отмоется от позора.
Откуда что взялось? Оба проявили неожиданную прыть, словно каждый день занимались непотребствами с открытой дверью: наглый покупатель нырнул под прикассовый стол, а Джин на грани отчаяния ловко подхватил комок из белья и джинс, натянул на себя, сжал в кулаках расстегнутую ширинку и облокотился на стол, спрятав руки и низ живота под столешницу.
Неторопливая аджума благосклонно улыбнулась ему от полок с кошачьим кормом.
— Здра… а-а-х… вствуйте… — ахнул Сокджин и полыхнул щеками, когда почувствовал чужие руки на бедрах.
Хоть бы аджума оказалась глуховатой! И подслеповатой! Джин попытался отпинаться от нахала, воспользовавшимся его положением, но тот приложил палец к красным губам, подмигнул и прижался лицом к джинсовому бугру.
Тонкий стон сорвался с губ. Бабуля обеспокоенно оглянулась — ни черта она не глухая. Джин потряс рукой, жалко улыбаясь, облизнул палец, как будто укололся. Мокрый язык под столом тем временем тронул ткань белья, торчащую из раскрытой ширинки.
Глаза закрылись сами, словно захлопнулись заслонки. Вынеси сейчас аджума весь магазин — Джин и не заметил бы. Член торчал из развала молнии: его брали до горла, обхватывали твердыми губами, скользили юрким языком. Все, что ему оставалось — это кусать пальцы в попытке не разлететься криками и судорожно хвататься за край столешницы.
Хлюпающие звуки позорной мелодией неслись из-под стола. Джин сквозь обморочное удовольствие дотянулся до колонок компьютера и прибавил на максимум звук ритмичного диско.
Бабуля явно не была его поклонницей. Она поморщилась, положила порционный пакетик с кормом обратно на полку и, бурча, отбыла прочь из магазина. Джин воздал молитву ей вслед.
— Ты!!! — зашипел он, взвился всем телом, когда его взяли в рот особенно глубоко, схватил Тэхена за спутанные лохмы и толкнулся до упора. А тот и не спорил, шало улыбаясь, зарычал с членом во рту, и Джин увидел небо в алмазах.
— Хочу, чтобы ты кончил на мне… — прервал его кайф покупатель, но Джин дошел до того состояния, когда получить дозу удовольствия хочется сильнее всего, и неважно, что будет потом.
— Давай, не тяни кота за хвост… — Джин спихнул с себя многострадальные джинсы, сам оперся на столешницу, выставив взглядам и касаниям голую задницу.
— Хе-е-ен, бля-я-ядь, — донесся до него мучительный скрип зубов, после того, как длинные пальцы без проблем скользнули внутрь. Джин спрятал в сгиб локтя красные щеки. — Конкретно сейчас я до небес благодарен, но потом… Не смей… — продолжил скрежетать на низких нотах Ким Тэхен, а потом завозился, зашуршал оберткой и медленно, дыша сквозь зубы, натянул на себя Джина.
Игрушка к такому его не готовила. Сокджин взмок под футболкой, сжался судорожно на члене, задышал часто-часто. Ласковые руки успокаивающе прошлись по его спине, ухватились за талию, огладили голые бедра. Руки большие, горячие, а еще очень красивые — как не заметить?! Они словно транслировали: мы тебя держим, не обидим, все только для тебя. Джин выдохнул и позволил войти в себя глубже.
— Так хорошо? — рвано охнул Тэхен, коротко вталкиваясь и выходя. Нутро, растянутое ночью, покладисто принимало, приветливо расходилось под давлением твердой плоти. Он дождался ответного кивка, лег всем телом на Джина и прогудел на ухо: — поработаешь для меня бедрами?
Звонкий чмок куда-то за ухо сорвал Джина с тормозов. Окно во всю стену было благополучно забыто.