Война в своем пределе — вопрос о конкуренции государств. Максимальный уровень участия общества в военных действиях без участия государства — партизанское движение, которое обречено на поражение, если не будет поддержано извне. Также государство является важным регулятором в системе противоречий между правящими элитами (знатью) и остальным населением. Абсолютная и конституционная монархии, парламентаризм — все это формы политической борьбы между привилегированными сословиями, которые стремятся захватить власть и создать герметичную систему принятия решений. Иногда эта борьба проходит в острой форме, подключаются народные массы всех слоев общества и происходят бунты/революции, изменяющие баланс политических сил. Государство и его строй — результат таких балансов.
Однако в постсоветском случае мы имеем дело с особым типом государства, принципиально отличающегося от иных государств, потому что в нем система неравноправия переведена с экономического уровня на политический относительно недавно.
Политика так или иначе сводится к вопросу о власти как о добровольном подчинении. Есть формы принудительного подчинения, но это сфера полиции, армии, спецслужб, приставов и судов.
Государство есть продукт политических процессов между правящими элитами и остальным населением.
Советское государство родилось в горниле Гражданской войны, в ходе которой возник новый тип государства, где удалось разграничить экономическую зависимость и политическую власть. Именно в этом заключался исторический прорыв Советского Союза. Ведь с античных времен экономическое неравенство использовалось для получения политической власти. Сегодня достаточно посмотреть на состав Городской думы или Законодательного собрания любой области либо национального парламента республики, и везде будет присутствовать класс собственников. Знать, элита, бояре, нобилитет, лучшие люди города, власть имущие, правящая верхушка… Все это эпитеты для описания одного и того же явления — превращения экономического неравенства в политическую власть.
Уникальность советской модели была в том, что система политической власти существовала в открытом доступе и представляла собой понятную иерархию, куда был открыт вход любому. Партия имела сетевую структуру и охватывала всю страну, от Кремля до партячейки на рыболовецком траулере в Тихом океане. При этом все хозяйственные активы были переданы на баланс государства в его различных формах — от спортивных клубов системы МВД под брендом «Динамо» и промышленных гигантов вроде «Магнитки» и «Криворожстали» до кочевых яслей в тундре и спутника на орбите.
Хотя вопрос неравенства внутри общества никто не снимал. Просто неравенство поднялось выше, на уровень предприятий и городов. Возникали новые поселения, где очень быстро обеспечивался экономический доход — на порядок выше, чем в старых городах. Так, советские люди заселяли Арктику и Дальний Восток, куда сейчас не заманишь и наградами c бесплатной ипотекой.
Советская модель власти была необычна еще и тем, что хозяйственный сектор регулировался государством, а политический — партией. Если отбросить все коммунистические догмы, то партия по факту была институтом коммуникации между иерархически мыслящими начальниками и организованными по сетевому принципу подчиненными. Поэтому на партсобрании могли встретиться директор завода и простой рабочий, а в ходе прений у начальства могла появиться такая обратная связь, что на следующий день гудел весь завод.
Эта модель отражалась в двух вертикалях государственной власти — партийной (райкомы, горкомы, обкомы, крайкомы партии) и хозяйственной (облисполкомы и ниже). А ее устойчивость обеспечивала конкуренция этих двух вертикалей — политической и экономической.
Как, почему и зачем получилась такая модель власти у русских большевиков — тема отдельной книги. Для глубокого погружения рекомендую фундаментальные работы С.Г. Кара-Мурзы «Советская цивилизация» и В.В. Кожинова «Россия. Век XX».
Хозяйственные функции государства требовали массового участия граждан в социальной жизни, потому что количество новых предприятий и учреждений увеличивалось каждый год. Большой завод после войны представлял собой производство, бараки для работников, клуб, детский сад и далеко не в каждом случае школу. Через 30 лет, к середине 1970-х, это же предприятие не только расширялось, но и прирастало санаториями в области и на Черноморском побережье, подшефными колхозами, парой новых микрорайонов, Домом культуры, спорткомплексами с бассейнами и еще много чем.
Советская модель предполагала постоянное вовлечение гражданина в жизнь государства. Октябрята, сбор макулатуры, пионеры, уроки политинформации, соревнования отрядов, трудовая практика и т. д. и т. п. По большому счету, к середине 1980-х годов советское общество устало от вездесущего государства. Демонтаж политической системы привел к стремительному восстановлению экономического неравенства с его политическими последствиями.
