Прошло всего пять лет, и уже в 1996 году стало общеизвестным явление «семибанкирщины» — вскрылась сеть олигархов, влиявших на верховную политическую власть в лице Б.Н. Ельцина. Таким образом, к середине 1990-х годов процессы создания экономической элиты завершились.
На самом верху — на уровне инвесторов ЗАО РФ — западнизация произошла очень быстро. Кризис 1990-х годов корнями уходит в несоответствие государства реальности: де-юре оно было еще советским, а де-факто шла многоуровневая западнизация.
Главное отличие государства западного типа — в его принципиальном разделении на своих и чужих при жестком подавлении последних. Русский философ и методолог Тимофей Сергейцев считает, что такое разделение на господ и рабов является основой отношений между обществом и государством западного типа, которое сформировалось в Древнем Риме и сейчас находится на пике развития в США, Великобритании и Евросоюзе.
Постсоветское государство — мутант, включающий в себя остатки советских составляющих, заимствованных западных институтов и забавных национальных элементов. Например, в Белоруссии и Азербайджане сформировались сверхпрезидентские системы власти. При этом в первом случае государство — преемник советской модели, для чего в том числе сохраняет определенные символы, а во втором подчеркивается принципиальная чужеродность советского наследия. Тем не менее система государственной белорусской и азербайджанской власти похожи и крайне враждебно настроены к любому внешнему воздействию.
В Молдове, Армении и Грузии пошли по пути политической модели с сильной элитой и слабым президентом, что формально выразилось в парламентаризме, а по факту уничтожило остатки советской государственности при крайне поверхностной западнизации. Вакуум государственной власти вылился в реставрацию семейно-родовых отношений в политике.
В каждом постсоветском случае систему государственной власти нужно разбирать отдельно и предметно, понимая глубину и масштабы деградации советской государственности, а также степень западнизации основных сфер.
Прежде чем интегрироваться, все осколки бывшего СССР должны проделать сложную работу над собой. Включая Россию, где установились очень разные формы государственности. Кто не верит, рекомендую пожить для сравнения в ДНР, Крыму, Чеченской республике и в Москве. А в этой книге мы попытаемся разобраться с государством второго по значению осколка Советского Союза — бывшей Украинской ССР.
Определение. Постсоветское государство
В ходе мутации советской государственности, создания институтов западного типа и прорастания национальных форм самоорганизации образовалась гибридная иерархия. Каждое постсоветское государство — уникальное явление и завершит превращение в национальное государство к 2050 году, когда уйдет последнее советское поколение, имевшее практический опыт жизни в единой стране.
Западнизация постсоветских государств зафиксировала неравенство и на глобальном уровне. Правящие элиты там очень быстро получили доступ к привилегированному потреблению на Западе. А практика их социального поведения сформировала отношение к постсоветской государственности как к колониальной. Чем глубже экономика и элита интегрировались на Запад, тем сильнее менялись государства.
В системе образования незаметно проросла «болонская система», которая почему-то вытягивала из страны лучшие умы. Наша финансовая система устроена так, что отток капитала есть всегда, курс доллара тоже почему-то лишь растет. В политической же системе западнизация привела к тому, что теперь даже в России партия власти проводит «праймериз», а дебаты кандидатов — повсеместное явление.
Наиболее ярко западнизация проявилась в сфере экономического права. Приоритет частной собственности над общественными интересами привел к тотальному отчуждению общества и государства. Это связано с тем, что предприятие и его социально-экономическая инфраструктура рассматривались неразрывно.
Идеологи западнизации называли отмирание отраслей государства «естественным отбором». Однако сейчас, в условиях войны, мы видим, что далеко не все отрасли измеряются критериями прибыли, не все технологии можно купить, а подлинное экономическое развитие определяется не столько количеством денег, сколько ассортиментом товаров, которые можно купить на эти деньги, и скоростью инфляции, которая эти деньги съедает. А главное — сможет ли государство обеспечить приемлемый миропорядок. Потому что если за окном вечные 1990-е и никаких гарантий безопасности, то государства на этой территории не будет. В лучшем случае самоорганизованные общины и очень условное федеральное правительство, вечно воюющее с бунтовщиками.
Отсутствие собственной государственности всегда ведет к такому сценарию.
