В первом томе «Украинской трагедии», посвященном обществу, подробно рассмотрено такое явление, как Когнитивные войны — современные средства информационно-психологического воздействия на личность и общество. Всего за год СВО обыватель познакомился с аббревиатурой ЦИПсО, а еще раньше научился отличать звонки настоящих операторов банковской поддержки от мошенников. Поддельные новости в интернете и вбросы в телеграм-каналах стали обычными инструментами манипуляций, в которых постепенно учатся разбираться пенсионеры и школьники.
Однако Когнитивные войны — нечто большее, чем набор ловких фокусов и реалистичных подделок. Манипуляции общественным сознанием представляют собой лишь техническую сторону когнитивной войны, это ее формальная составляющая.
Если рассматривать подобное воздействие в долгосрочной перспективе, то можно наблюдать системные изменения. Например, мы видим, что ЛГБТ-повестка постепенно стала общественной, проникнув в сериалы и компьютерные игры. Затем через массовую культуру она легализовалась в системе права в США и странах «первого мира», и вот уже превратилась в политические требования к развивающимся странам. Казалось бы, как связана вассальная присяга США с верностью ценностям ЛГБТ? Однако массовое изменение сознания делает свое дело.
Американское общество, которое всего 40 лет назад воспитывалось на подчеркнуто мужских кумирах вроде Клинта Иствуда и Чака Норриса, невероятно изменилось. Теперь образцом для всеобщего подражания стал «соевый бесполый мальчик».
США научились работать со своим обществом практически в совершенстве. По большому счету, сами Штаты родились благодаря манипуляциям с имперским правом Великобритании. Будучи колонией и не имея возможности прямо выйти из-под контроля метрополии, новые элиты США сыграли на противоречиях в Европе, опираясь на поддержку Франции, Испании и даже России, которые были заинтересованы в ослаблении Британской империи.
Новая элита новой страны объясняла свою легитимность внесословным характером государства и общества, что по тем временам было вершиной свободы. Там не имели значения ни титулы, ни родовая принадлежность. Однако законы формирования капитала и правящих элит нельзя отменить Декларацией независимости. Поэтому спустя поколение образовалась новая сословная элита, которая владела активами США, как наследственная аристократия и юные транснациональные корпорации, тогда называвшиеся Ост-Индской и Русско-американской компаниями, владели Британией и Россией.
Правящие элиты США первыми столкнулись с необходимостью системно манипулировать обществом. В самой идее выбора из двух партий заложена фундаментальная манипуляция. Это все равно что выдавать в ресторане выбор из двух комплексных обедов за ужин.
На рубеже XIX–XX веков, после ряда банковских кризисов и отмены серебряного стандарта, что привело к разорению сотен тысяч фермеров, едва не появилась третья партия власти — «популисты», которых отдаленно можно сравнить с нашими эсерами. Для уничтожения третьей силы объединились элиты обеих партий. Аналогично была уничтожена в зародыше социалистическая партия США, которая начала набирать обороты после победы Октябрьской революции 1917 года. Американских социалистов и коммунистов поддерживали популярные писатели вроде Джека Лондона и Теодора Драйзера. В условиях ХХ века они выполняли в обществе роль звезд современного шоу-бизнеса и общественных деятелей «в одном флаконе».
В основе политической модели США лежит манипулирование голосами избирателей с помощью выборщиков. На президентских выборах имеет значение не абсолютная поддержка большинства граждан, а сложная система голосования специальных делегатов от каждого штата — так называемых выборщиков. У каждого штата есть своя квота выборщиков, которая напрямую не зависит от количества избирателей, что тоже является частью запутанной схемы.
Чтобы попасть на минимальную выборную должность, человек обречен искать поддержки у двухпартийной системы, которая является таковой лишь на уровне риторики и публичных дебатов. В действительности власть в виде должностей и мандатов, а также экономической ренты в форме подрядов, земли и госзаказов распределяет узкий круг лиц, существующий вне этой двухпартийной системы.
Данный феномен в государстве США с легкой руки Дональда Трампа вошел в мировой политический лексикон как «дип стейт» («глубинное государство»). Будучи антисословной и антимонархической на уровне риторики, в США сформировалась такая же модель власти, как в Британии, России, Франции или Японии.
