Как вышло, что всего за пять лет Рада качественно преобразилась? Мало того, что вчерашние коммунисты потеряли большинство, они еще и раскололись. Появились отдельная КПУ (Коммунистическая партия) и самостоятельная СПУ (Социалистическая партия), неотличимые на уровне лозунгов и эксплуатировавшие понятную ненависть озлобленных и ностальгию смиренных граждан. Эти партии отличались своей электоральной и кадровой базой. КПУ стала партией востока, преимущественно Донбасса, так как ее возглавил бывший вожак комсомольцев из Макеевки (город-спутник Донецка). Социалистов вел пресловутый Александр Мороз, который хоть и сыграл ключевую роль в голосовании коммунистов за незалежность, но затем утратил контроль над самой большой фракцией. В 1994 году парламентские выборы проходили на несколько месяцев раньше президентских, поэтому Мороз рассматривал их в качестве трамплина. Действительно, в дальнейшем он участвовал в президентских выборах и набрал 12 %, сделавших его обладателем «золотой акции». Поддержав во втором туре Леонида Кучму, Александр Мороз конвертировал третье место на президентских выборах в пост спикера Рады № 2.
Если в политике, в хозяйственной и особенно в торгово-финансовой сфере бушевал кризис, то в глубинах нового государства шли процессы, в которых противоречия не наблюдались. Законопроекты, связанные с приватизацией, принимали большинством голосов «за» со всех флангов — поддерживали и коммунисты, и руховцы. Так, 31 октября 1991 года (за два месяца до провозглашения незалежности) Рада № 1 приняла «Концепцию разгосударствления и приватизации предприятий, земли и жилого фонда». А сразу после признания незалежности, в марте 1992 года, — законы «О приватизации имущества государственных предприятий», «О приватизации небольших государственных предприятий» (так называемой малой приватизации) и «О приватизационных бумагах».
Летом 1992 года запустили первую госпрограмму приватизации, под которую попали 15 % всех основных фондов, находившихся в госсобственности. Был создан внебюджетный Государственный фонд приватизации, непонятно кому подотчетный в условиях постоянных кризисов. Однако главная хитрость крылась в законе «Об аренде имущества государственных предприятий и организаций», принятом в апреле 1992 года. Он позволил приватизировать средние и крупные предприятия по схеме аренды с выкупом. На дворе, напомню, бушевала инфляция в 10 600 %, поэтому «аренда с выкупом» позволяла через полгода снизить цену выкупа в 100 раз. Чаще всего использовались заемные банковские средства и происходила двойная спекуляция — уже тогда в экономике Украины сложилось долларовое мышление. С 1992 года и по сей день жители незалежной используют доллар в качестве главной валюты: в долларах продают квартиры, автомобили и предприятия; в них все берут кредиты — от правительства до простого гражданина. Интересно, что в сфере недвижимости соседней Белоруссии сложилась аналогичная ситуация, несмотря на разные экономические модели. Это связано с тем, что белорусский рубль на протяжении многих лет подвергался управляемой девальвации относительно доллара и российского рубля, что сформировало особую финансовую культуру. В Молдове такая же роль отведена евро. Высокая долларизация внутреннего рынка также наблюдается в Казахстане, Армении и Киргизии. Российская Федерация — единственная экономика бывшего СССР, где на внутреннем рынке практически преодолено хождение доллара США и евро.
