Всегда следует помнить, что политическая борьба 1992–1995 годов шла на фоне острого экономического кризиса и хозяйственного краха нового государства. Далее эти процессы будут рассмотрены подробно, а пока достаточно упомянуть, что новая валюта в 1993 году обвалилась на 10 600 %, зарплаты выдавали каждую неделю, а магазины в особо острые месяцы переписывали ценники ежедневно. Поэтому политическая борьба в государстве проходила под эгидой поиска «крайнего», который несет ответственность за полный коллапс управления. Советские институты работали по социальной инерции, а большинство бывших советских граждан участвовали в бесконечных митингах. Общество, привыкшее десятилетиями получать аванс и зарплату день в день, не могло понять, что происходит. Разлад в государстве, естественно, первым делом сказался на системе МВД: в 1990-х годах эти процессы в РФ и на Украине мало отличались.
В 1992 году новая власть президента № 1 и в Москве (Ельцин), и в Киеве (Кравчук) проходила в борьбе с парламентом, который их выбрал. Во внутриполитической сфере двух новых государств действовали разные факторы, но процессы были одинаковые. Оба президента оказались в схожих политических тупиках. В российском случае все завершилось расстрелом Белого дома и ликвидацией института «Верховный Совет». В Киеве все прошло более мирно. Сначала президент № 1 уступил двум главным кланам республики и отдал им правительство. Кучма сформировал кабинет либералов по тому же типу, что и в России (Гайдар — Чубайс). Так, без всяких выборов в центральную власть проник либеральный профессор Юхновский, которого поддержали всего 2 % избирателей. Пакет острых либеральных реформ, обрушивший последние советские хозяйственные связи и обусловивший обнищание 90 % населения, вызвал острый приступ ностальгии по советской власти и массовую миграцию.
К весне 1993 года бунтовала уже вся республика: Рада № 1 готовилась объявить импичмент, а Кучма со скандалом покинул пост главы правительства, жалуясь на недостаток полномочий. В должности исполняющего обязанности премьера внезапно оказался тот самый Звягильский, который вообще-то директор шахты и даже не успел поработать мэром Донецка, откуда судьба вознесла его на олимп центральной власти.
Одновременно в государстве наметился региональный сепаратизм. В Крыму был свой президент, который пообещал рублевую зону с Россией и стал напрямую выстраивать контакты с Москвой. В Закарпатье провели референдум об особом самоуправлении, на Донбассе готовили похожий. В Одессе местные политики декларировали особый экономический режим порто-франко для порта и города.
Тогда, в 1992–1993 годах, стало очевидно, насколько легко манипулировать советским обществом, лишившимся организующей роли государства. Яркое политическое событие — явление Марии Дэви Христос, лжепророчицы Марии Цвигун. Движение «Белое братство», зародившееся и развивавшееся на Украине, стремительно охватило дезорганизованные массы. В него очень быстро влилось более 150 000 человек; эпицентрами были Харьков и Киев. Тысячи людей, собиравшихся в толпы и впадавших в средневековое религиозное исступление, стали качественно новым явлением в государстве. Само «Белое братство» подавила система МВД, но фактор массового умопомрачения наравне с организованным бунтом (шахтеры в 1989–1992 годах) превратился в вечного спутника внутренней политики Украины. Состояние умопомрачения присутствовало в украинской политике начиная с 1992 года и постепенно превратилось в главную политтехнологию. Майдан-2004 и Евромайдан-2014 — явления, похожие на «Белое братство» с точки зрения воздействия на общество и государство.
УССР всегда жила достаточно федеративным устройством, несмотря на унитарный характер республиканской власти. Особенно это было видно в мегаполисах Юго-Востока, связанных с Москвой и Ленинградом на уровне научных, отраслевых и производственных контактов. Они рухнули первыми: академики, ученые, геологи оказались не нужны новому государству.
Очарование перестройкой прошло к 1993–1994 годам, все остальное время политическая история Украины — бесконечный политический кризис. Этого нельзя сказать об экономике, где выстраивались очень жесткие правила, включая неформальную власть и неформальные налоги. Фактически сформировались две системы — политическая власть, где бесконечный бардак, и понятная феодально-криминальная система бизнес-отношений. Например, любому прагматичному человеку было ясно, что государство в текущей модели — лишний элемент, которого чем меньше, тем лучше.
