«Хозяева экономики» начала 1990-х стали активно прорастать в систему власти. Вернее, те, кто находился на властных постах, раздавали части государства своим партнерам из молодых коммерческих структур. Мы рассматриваем только вершину политэкономической системы Украины — события, которые освещались в прессе и официальных документах, либо те, свидетелем которых был лично автор этой книги.
Как все происходило? В каждом регионе создавались свои небольшие центры новой власти, которым доставалась часть государства. Речь не всегда шла о заводах или земле. Через десять лет у каждой влиятельной финансово-промышленной группы (ФПГ) будут свои министерские квоты, партнеры в управлении по экономическим преступлениям в Системе безопасности Украины (СБУ) и МВД, частные армии и закрытые резиденции, которые не рискнул бы штурмовать ОМОН на БТР, как было с Ринатом Ахметовым в 2005 году в Донецке. Влияние основных олигархических групп оформилось в 1992–1993 годах, после чего началась внутривидовая борьба за создание монополий. Данный процесс сопровождался дальнейшим уничтожением государства.
Итак, инфляция в 10 600 % в 1992 году и схема «аренды с выкупом» создали новую социальную прослойку, получившую доступ в большую приватизацию 1994–1999 годов. Облик новой прослойки «хозяев экономик» формировался с учетом социального происхождения ее участников. Первыми объектами приватизации стали сферы розничной торговли, услуг и прочие генерировавшие быстрый оборотный капитал. Если мы почитаем биографии богатейших людей Украины, то увидим, что в 1992–1993 годах в основе могущества лежали небольшие активы, полученные от государства фактически бесплатно и при этом приносящие прибыль. Через два года гиперинфляция завершилась, но общество уже кардинально изменилось — новые «хозяева экономики» хотели «продолжения банкета». В тот момент обладание парой кооперативных магазинов позволяло конвертировать местную эрзац-валюту в доллары и через несколько лет обладать капиталом, достаточным для покупки фабрик и небольших заводов. Наверху правительство безостановочно печатало деньги, которые, попадая в экономику, тут же обесценивались. Люди на предприятиях вроде получали зарплату, но рынок не был обеспечен товарами, поэтому цены росли пропорционально напечатанной денежной массе.
Внутри экономики параллельно шли процессы кредитования государственными деньгами с последующей конвертацией в доллары частными агентами. Самой большой аферой тех лет был государственный банк «Украина», выросший из Сельхозбанка УССР — аналога Россельхозбанка. В 1993 году банк «Украина» допечатал и освоил 1,5 триллиона купоно-карбованцев (эрзац-валюта, похожая на деньги из игры «Менеджер»), растворившихся в странных валютно-обменных операциях, хотя изначально эта гигантская сумма предназначалась для посевной. Так, уже в 1992–1993 годах сформировалась будущая банковская система. За все время с 1991 года у государства не было доминирующего банка, способного концентрировать сверхкапиталы. Частные банки всегда контролировали более 70 % финансового рынка с момента зарождения отрасли в середине 1990-х.
История с крахом государственного банка «Украина» — одно из важных событий, показывающее влиятельность финансового лобби в новом государстве. Нити коррупции вокруг этой финансово-кредитной организации вели в кабинеты высшей власти, а ее руководители получили повышение: Вадим Стельмах со своим заместителем молодым финансистом Виктором Ющенко переместился в руководство Национального банка Украины.
Выдвижение Кучмы на пост премьер-министра ускорило процессы приватизации, что сделало его фигуру удобной для «красных директоров», стремившихся как можно скорее получить контроль над предприятиями. Вокруг Кравчука объединялась киевская номенклатура, желавшая оперативно взять под контроль республиканские активы, такие как ЧМП.
Кучма не изобретал велосипед, а просто повторял все шаги российского вице-премьера Чубайса, но с учетом полученного опыта. Так он стал представителем региональных элит, которые хотели сами проводить у себя приватизацию, исключив влияние центральных властей. Президент № 2 отплатил за поддержку на выборах, введя своим указом положение, согласно которому 80 % средств от продажи госимущества перечислялись в бюджеты местных Советов.
Премьер Кучма активно акционировал госпредприятия, для чего в 1993 году были созданы региональные отделения Фонда государственного имущества (ФГИ). После этого приватизация ускорилась: в 1992 году приватизировали 30 предприятий, в 1993-м — 3600, в 1994-м — 8000. Председатель ФГИ Юрий Ехануров заявил, что 80 % этих сделок состоялись в форме «аренды с выкупом» по минимальной цене.
