Кризис-2000 в Раде № 3, слом традиционной фракционной дисциплины и порядочности привел к тому, что такие персонажи, как Порошенко, стали востребованы системой власти. Получить доступ в правящую коалицию, а через нее — к экономическим бонусам оказалось эффективнее всего, сколотив свою небольшую группу, по повадкам скорее напоминавшую банду мародеров. Это был новый тип политика — уже полностью незалежный, зародившийся внутри системы новой власти и затем сам ставший властью.
Смещение левого руководства Рады № 3 в лице спикера Ткаченко и первого заместителя коммуниста Мартынюка требовало голосов, которые пришлось искать у националистов из «Руха», а также у новой фракции «Батькивщина», созданной Тимошенко и Турчиновым.
Ради того, чтобы нивелировать угрозу левых, в парламенте был сформирован первый полноценный союз националистов и крупного капитала. Все это происходило на фоне готовящейся третьей волны массовой приватизации, которой должен был заняться новый кабинет министров.
Союз националистов и капитала был прочен, потому что устраивал обе стороны: националисты получали контроль за гуманитарными министерствами и комитетами, а коммерсанты занимались экономикой и приватизацией.
До середины 1990-х годов Украина и Россия жили в одном информационно-культурном пространстве, которое задавали центральные телеканалы, бывшие союзными и ставшие российскими. Украинское республиканское телевидение находилось на более низком уровне развития, как и областные гостелерадиокомпании.
В середине 1990-х «хозяева экономики» начали финансировать крупные медиа. В 1994–1995 годах запустились будущие монополисты эфира — телеканалы «Интер» и «1+1». «Интер» перешел под контроль концерна «Славутич» и стал главным медиаактивом Суркиса — Медведчука. «1+1» был создан Волковым в партнерстве с известным украино-израильским олигархом Вадимом Рабиновичем. Однако сначала Рабинович, а затем и сам Волков вышли из числа владельцев, и контроль над «1+1» перешел к Коломойскому и группе «Приват».
Одновременно активно развивались частные региональные телекомпании. Бесконтрольный рынок пиратской видеопродукции и не менее пиратской рекламы вызвал всплеск интереса молодых украинских капиталистов к медиа. Каждый крупный бизнесмен к середине 1990-х годов мнил себя немного олигархом, поэтому владеть пусть небольшим, но собственным медиаактивом, где хвалят тебя и твой бизнес, было признаком хорошего тона.
Наверху задавали тон новые «хозяева экономики», которые не только создавали современные медиа, но и транслировали через них новые культурные нормы.
Незалежное телевидение — это не только политические новости. Одновременно возник собственный шоу-бизнес, культурные явления, хит-парады. Да, это преимущественно вторичная и эклектичная массовая культура, но, поскольку российская культура и массмедиа стали вторичной копией западных, разница между украинским «1+1» и российским НТВ была невелика.
Зеленский и его «95-й квартал» — продукт украинского медиарынка. Вплоть до Евромайдана-2014 множество российских сериалов снимали на Украине, а местные студии успешно конкурировали со своими продуктами.
Государство на Украине, в отличие от российского, не пыталось организовать собственные пропагандистские излучатели. Украинский аналог Первого канала — «Ут-1», или «Перший», — никогда не попадал даже в пятерку популярных каналов. Проводное радио осталось на уровне 1980-х годов, а районки умерли за невостребованностью.
Центральные телеканалы, основные радиостанции, газеты, интернет-издания и журналы контролировала местная олигархия. Все это было создано в 1995 году и работает по сей день. Выросла лишь доля иностранных владельцев на внутреннем медиарынке.
Сразу после победы Кучмы в 1999 году произошла пересменка исполнительной власти. Многолетний соратник по днепропетровскому клану и бывший мэр Днепропетровска Валерий Пустовойтенко подал в отставку, и президент № 2.1 внезапно предложил на должность премьера кандидатуру Виктора Ющенко, а в качестве вице-премьера — ближайшую соратницу только что разгромленного Лазаренко — Юлию Тимошенко.
