В парламентской модели есть небольшая хитрость: граждане принимают участие в гонке и голосуют за партии, а во власти действуют вполне конкретные партийные фракции, вступающие в тактические союзы с оппонентами, которые могут делегировать своих представителей во власть или заниматься лоббизмом в обмен на лояльное голосование. Поэтому во внутренней политике все как в экономике — президент № 2 взял курс на приватизацию политических сил молодыми коммерсантами. Так взошла звезда всесильного олигарха Игоря Бакая — создателя президентского бизнеса, компании «Нафтогаз», которая с тех пор является монопольным продавцом природного газа на территории республики.
Процессы в Раде повторили процессы в экономике и хозяйстве: полученные небольшие кусочки госсобственности за считаные годы выросли в корпорации. Парламент представлял собой место согласования корпоративных и личных интересов людей, почувствовавших себя «политическими хозяевами». Рада стала своеобразной «золотой акцией» во властной системе. Один голос ничего не значит, но фракция есть субъект влияния на власть. Так зарождалась современная украинская политическая культура, где невероятно расширены нормы типа предательства и дисциплины. Неприкосновенный статус народного депутата как бы ставил этих 450 человек в государстве немного над законом.
Если бы президент № 2 занимался государственным строительством, а не только приватизацией, то рано или поздно у него получилась бы партия власти, как она возникла в России, Казахстане и существовала при сильных президентах в Молдавии и Киргизии. Кучма же, подобно Чубайсу в России, по своим идеологическим маркерам не мог получить большинство на парламентских выборах, а главной угрозой для такой политической системы являются организованные политические организмы — маловлиятельные, но массовые левые партии и «Рух».
Курс на дробление политической системы с последующим коммерческим контролем был осмысленным решением президента № 2. Помня, что собственная власть куплена, он решил превратить и остальную власть в предмет торга. В этой модели президент, как лидер самой влиятельной группы олигархов, всегда будет обладать контрольным пакетом.
Модель понятная, рабочая, но устойчивая только в условиях политического вакуума. А что, если на рынок, где торгуют политической властью, придет внешний покупатель, у которого раз в десять больше денег, чем у внутренних покупателей? Или политическую власть покупают не с целью извлечения прибыли, а для разрушения государства?
Кучма допустил ту же ошибку, что и Чубайс. В России власть дает собственность, но она не должна обременять власть, иначе рано или поздно придет внешний собственник. Чем более приватизирована политическая система, тем проще ее захватить коммерческими методами.
Выборы 1998 года в Раду № 3 важны не только тем, что их формально с треском проиграл президент № 2 и это определило его последующую политику, но и тем, что в 1998 году на сцену вышло новое поколение политиков, которому было суждено довести государство до краха. По спискам «Громады» Лазаренко в Раду № 3 попали молодые коммерсанты из Днепропетровска — Юлия Тимошенко и Александр Турчинов. СДПУ(о) принесла мандаты Виктору Медведчуку и Петру Порошенко.
При этом сложилась странная ситуация. Налицо победа левых партий, которые должны сформировать правящую коалицию в Раде № 3. Вторая же половина Рады № 3 — люди, в основном представлявшие новых «хозяев экономики».
Выборы 1998 года — начало всеобщей коммерциализации украинской политики. «Громада» Лазаренко и СДПУ(о) Суркиса — Медведчука положили начало конкуренции политических проектов с политическими партиями. Как оказалось, с помощью политических и медиатехнологий можно всего за один год получить фракцию в парламенте. Показательны результаты двух этих партий. Преодоление 4 % голосов обеспечило доминирование в одном регионе: «Громада» получила 35 % голосов в Днепропетровской области, СДПУ(о) — 30 % в Закарпатье. В итоге партии власти, несмотря на проигранные выборы, могли сформировать достаточно крупные фракции за счет одномандатников. Коммунистам и социалистам не удалось взять под контроль парламент, и власть расколола левый лагерь. Дело в том, что социалисты шли на выборы в Раду № 3 в блоке с селянской партией, возглавляемой Александром Ткаченко. Личные амбиции взяли верх, поэтому из-за раскола среди левых удалось сформировать крайне аморфное, но все-таки большинство.
В 1998 году взошла политическая звезда Медведчука, только попавшего в парламент. В результате расторговки пост спикера достался Ткаченко, а кресло первого вице-спикера занял сам Медведчук, партия которого получила всего 4 % голосов. То есть власть в Раде № 3 получили люди, чьи партии по совокупности не имели и 10 % поддержки. Ткаченко вел своих селян в блоке с более сильными социалистами Мороза, и из 8 % голосов его часть была меньшей.
