Одновременно Запад не стеснялся давить на самом высоком уровне, обвиняя президента Кучму в поставках оружия Саддаму Хуссейну. Майдан-2004 и победу Ющенко легитимизировал исключительно Запад. Его влияние на Украину всегда было многовекторным, с распределением ролей: Польша выступала в качестве государства-примера, Германия практиковала обучение и переподготовку муниципальных чиновников, Румыния работала с приграничными регионами Черновицкой области, в Лондоне контактировали с высшей элитой, которая, естественно, обзавелась там особняками и квартирами.
Одновременно шло слияние украинского капитала с иностранными корпорациями. Местная олигархия стремилась не только размещать свои акции на Лондонской бирже, но и открывала рынок для финансовых спекулянтов всех мастей. Отсутствие крупных государственных банков привело к тому, что к середине 2010-х годов западный капитал выкупил основные местные банки, кроме «Привата», который сложно назвать украинским.
После Евромайдана удалось совершить идеологический переворот в новом государстве — курс на Запад стал аксиомой, а на союз с Россией — преступлением. Установление идеологической диктатуры под знаменами евроинтеграции — отдельное явление, требующее подробного разбора. Очень многие соотечественники до сих пор находятся во власти подобных заблуждений.
Переход под внешнее управление не сводится к сложной спецоперации спецслужб и заговору олигархии. Госпереворотам предшествует многолетний путь по формированию желания перейти под внешнее управление. Технологии Когнитивной войны занимаются формированием спроса, когда спрос политический является высшей формой потребностей.
Одновременно происходит процесс соблазнения политических элит и «хозяев экономики», которые все больше отдаляются от общества и начинают чувствовать себя частью глобальной элиты. Формируется странная извращенная идеология элиты как «не лохов», разъедающая общество и государство изнутри.
Подробный разбор перехода Украины под внешнее управление необходим России для того, чтобы взглянуть на эти процессы как в зеркало. Большинство технологий влияния применялись в СНГ безотносительно государственных границ. Сейчас территория постУкраины используется для применения технологий против России, таких как пресловутые телефонные центры мошенников, выдающих себя за банковских служащих.
Внешнее управление и технологии влияния Запада направлены на демонтаж государственных институтов и создание собственных сетевых инструментов. Государство — вертикально интегрированная система систем, которые вступают в горизонтальные отношения уже сами по себе. Технологии влияния предполагают создание системы воздействия на государство с помощью неформального влияния через консультантов, советников, общественное мнение, корпорации, международные фонды и т. д.
Захват государства на Украине рассматривался как полигон и разминка перед главной исторической задачей — демонтажем государства в России. Таким образом, в следующей книге внешнее управление и технологии влияния будут рассмотрены с точки зрения их прорастания в самые важные государственные сферы: образование, СМИ, законодательство и государственное правление.
Фактор России в создании и функционировании нового государства на Украине являлся если не ключевым, то решающим. Все годы существования незалежного государства боролись два идеологических вектора — на конфронтацию с Москвой и на союз с ней. Практически на всех парламентских и президентских выборах фактор отношения избираемого политика к России был маркером его положения в политической системе координат.
Состояние государства в России являлось ориентиром для украинских начальников. Большая часть либеральных реформ 1990-х годов сначала проводилась в России и только некоторое время спустя внедрялась на Украине. А переписывание российских, французских и немецких законов на украинский лад стало обычной практикой.
Вплоть до первого госпереворота в 2004 году государство на Украине участвовало в тех же процессах добровольной глобализации, что и государство российское. Конечно, был разный уровень суверенности и глубины глобализации, но они оба двигались в одном направлении. На определенном этапе наблюдалась даже соревновательность в том, кто быстрее наладит отношения с Вашингтоном, Лондоном и Брюсселем. Бывало, Россия опережала, особенно в период «развитого ельцинизма» и «семибанкирщины».
