Будучи типичным центральноевропейским явлением, украинский национализм во время Великой Отечественной войны пришел туда же, куда хорватский, венгерский, румынский, — к своим германским первоисточникам. Даже польский фашизм Пилсудского пришел к нацизму Гитлера, просто варшавский фюрер не дожил до 1939 года, иначе бы он сильно удивился действиям своего кумира. Все без исключения центральноевропейские националисты стали союзниками Гитлера, невзирая на славянскую или православную близость. Украинские не были исключением.
Для понимания украинской трагедии нужно не столько изучать идеи украинского интегрального национализма, в силу их примитивного расизма, сколько понимать, как тесно они переплетены с идеей евроинтеграции как пути к раю на земле. Украинский интегральный национализм с его идеей вечной войны с Россией вкупе с идеей пути в Европу обетованную дают неплохой коктейль для формирования фанатичного мышления и создания идеологического пузыря с целью обеспечения войны до последнего украинца.
Также украинский национализм невозможно понять без польского влияния. Для русской культуры как мировой польская культура непритягательна из-за ее локальности, а для локальной украинской культуры она привлекательна как конкурент культуры русской. Польская же конкуренция с Россией и русской культурой неизбежно заканчивается польским национализмом, который выступает первым союзником национализма украинского. Правда, верно и обратное: есть еще одна форма украинского национализма — антипольская. Сейчас он никак не представлен в легальном политическом пространстве, но, вероятно, смещение украинского национализма с антирусского и антироссийского фокуса на антипольский может стать тактическим решением.
Еще одна особенность украинского национализма заключается в том, что после ВОВ он применялся США как многофункциональный инструмент воздействия на СССР. Украинские нацисты, эвакуированные в США и Канаду, использовались как шпионы, пропагандисты, переводчики, курьеры и лоббисты. После краха Советского государства в республики хлынула волна иностранных граждан, среди которых были дети эмигрантов, воспитанные в духе украинского интегрального национализма. В России такого явления не наблюдалось, а на украинскую политику оно оказало значительное влияние. Такой фактор, как диаспора, которая в ходе СВО увеличится кратно, нельзя сбрасывать со счетов. Тем более что наши оппоненты наверняка будут снова вывозить и прятать преступников.
Не менее важно разобраться в том, как бывшие советские люди стали сначала националистами, а затем нацистами. Как Петр Порошенко, комсорг истфака Киевского университета, уроженец интернациональной Бессарабии, многолетний меценат Русской православной церкви, стал тем, кем стал? Как отличник и краснодипломный инженер-металлург Игорь Коломойский докатился до создания эскадронов смерти и заказных политических убийств?
Легализация национализма среди правящих элит Украины была непростым процессом. Долгие годы национализм оставался маргинальной нишей, широко представленной всего в нескольких областях Западенщины. Бывшие советские люди долго не хотели его принимать. Вплоть до смерти государства в 2014 году украинский национализм являлся маргинальной идеей, однако его носители проросли в системе государства, а также создали свои альтернативные системы, финансируемые местной олигархией.
Футбольные фанаты, отребье городских окраин, маргиналы всех мастей оказались востребованы в бесконечных рейдерских конфликтах и разборках. Украинский национализм стал удобной фальшпанелью для уголовников и шпаны, давно действовавших под крышей украинских ФПГ. Батальоны «Днепр-1» и «Днепр-2», в 2014 году финансируемые Коломойским, которые занимались похищениями и убийствами сторонников ДНР и «сепаратистов», создавались службой безопасности ФПГ «Приват», а группы убийц и похитителей разъезжали под маскировкой сотрудников банка на микроавтобусах.
Появились странные идеологические понятия — «жидобандеровщина» и «жидобандеровцы». С одной стороны, это «горячий лед», но на постУкраине мы видим союз еврейских и украинских националистов, объединенных идеей войны с Россией. Многие забыли, что существует еврейская форма фашизма — сионизм, который до формирования однополярного мира был официально признан таковым в ООН.
Нацификация украинской власти проходила одновременно по линии интегрального национализма и сионизма. Например, в Днепропетровске местная синагога влияет на городскую политику не меньше, чем мэр или секретарь горсовета. Это специфическое влияние, но иногда земельный вопрос проще решить через раввина, чем через градоначальника, хотя ребе все равно в доле с мэром. Просто в Днепропетровске так принято с конца 1980-х годов.
