Поскольку и российское, и украинское новые государства были советскими по происхождению, долгие годы сохранялись хозяйственные, научные, культурные и социальные связи между их регионами. Харьков и Белгород до середины 2000-х жили в условиях большой агломерации и фактического отсутствия границ, которые с каждым годом становились менее формальными. Двадцать лет в условиях незалежности ходил поезд Черновцы — Санкт-Петербург, соединяя Карпаты и румынскую границу с Балтикой. В Донецкой и Ростовской областях работали десятки региональных КПП, через которые местные жители пересекали границу по три раза в день, туда-обратно. Есть несколько сел между Украиной и Россией, где граница прошла прямо по улицам, разделив дворы пограничной зоной. В Одессе вплоть до Евромайдана-2014 на Дерибасовской и Екатерининской улицах в июле-августе роскошных машин с московскими номерами было больше, чем местных и киевских. Для москвичей поездка в Киев на выходные ничем не отличалась от поездки в Нижний Новгород или Питер. Граница между государствами присутствовала, но она была неприметна, особенно на уровне общества. Государства могли вести «газовые войны», но это не сказывалось на количестве авиарейсов Москва — Одесса, которое с каждым годом увеличивалось — к 2013 году летали восемь раз в день туда-обратно. Даже на Западенщине — во Львове и в Карпатах — во множестве присутствовали автотуристы из любых регионов России, а некоторые курорты, такие как Трускавец и Сходница с уникальной целебной водой для легочных больных, десятилетиями принимали туристов из Средней Азии с особыми проблемами — мочекаменной и почечной болезнями из-за плохой воды.
Хозяйственные и социально-культурные связи между новыми государствами сохранялись во многом вопреки политическим процессам на уровне предприятий, вузов и городов. Поскольку централизованное государство на Украине с каждым годом разлагалось, очень многие действия были вроде не разрешены, но и запретить их никто не мог. Например, в 2008 году центральная власть в Киеве во время войны 08.08.08 официально поддержала Саакашвили, но это не помешало проявить позицию регионам. Так, в Одессе был организован гуманитарный марафон, и вскоре более 30 большегрузных машин с помощью от одесситов выехали в Цхинвал. Языковой вопрос, который в Киеве политизировали, пытались решать на уровне регионов. В Харькове провели городской референдум, и большинство горожан поддержали русский язык. В Одессе классы формировались по заявкам родителей, что автоматически и бесконфликтно решало проблему разделения на русские и украинские школы.
Следовательно, влияние России на государство Украина необходимо разбирать подробнее, поскольку именно оно стало фундаментом идеологии украинского национализма и евроатлантизма. Глубокая хозяйственная интеграция, открывающая широкие возможности для кооперации и в нормальном государстве считающаяся высшей ценностью, на Украине воспринималась как ненужная зависимость, которую требуется ликвидировать насильно. Из-за этого уменьшалось количество поездов на российском направлении и росло на польском, центральные излучатели муссировали зависимость от русского газа, не замечая, что государство попадает в зависимость от МВФ, и т. п.
Чем слабее становилось государство Украина, тем сильнее как угроза воспринималось государство Россия. На рубеже тысячелетий в Киеве и Москве начались противоположные процессы: в России был взят курс на восстановление управляемости, а на Украине продолжился демонтаж государства, начатый в 1990-е. К началу 2010-х годов разница в состоянии государств стала видна невооруженным глазом обывателя: украинское государственное хозяйство ветшало, в то время как в России начиналась модернизация. Символ этих различий присутствует в сериале «Слуга народа» Зеленского — видеоряд московских транспортных развязок использован в качестве иллюстрации Киева будущего.
За все годы незалежности в украинской столице было открыто всего семь станций метро, в то время как в Минске за это время прорыли третью линию, а в Москве каждый месяц открывают по новой станции, не говоря о десятке новых линий и еще одном кольце.
Среди трех столиц Киев отставал по всем параметрам социально-экономического развития. Причем украинская столица по многим параметрам была недоразвита не только по сравнению с Москвой и Минском, но и с Харьковом и особенно с Донецком.
Чем более явно восстанавливалось государство в России, тем активнее популяризировалась идеология безгосударственности Украины как особого исторического пути. Так началось формирование идеологии русскоязычного украинского национализма в его антисоветском и антироссийском, а не антирусском изводе. В России слишком много государства и мало свобод, а Украина — территория вольных людей, которые внутри себя могут как угодно ругаться, но их общая ценность — безгосударственность. Данная идеология объединяла и националистов, и либералов, для которых Россия являлась главной угрозой.
