– Сто метров, – продолжила отсчет Иден.
– Пятьдесят…
– Десять…
– Стреляю!.. – Иден нажала спусковой крючок – и пуля чиркнула по блестящему боку фургона, заставляя его притормозить.
Локи, Даану и Тобиас бесшумно спустились вниз, в развалины церкви. Ки шел следом, но на расстоянии, чтобы не мешать. На расколотом пополам алькове переливался свет, бьющий из единственного уцелевшего витража с изображением Вседрева.
– Даану, – шепнула Локи.
– Поняла.
Они вместе открыли Утгард, и пучок лиан вырвался на свободу, преграждая путь. Фургон остановился. С водительской стороны выскочил военный, а с другой – высокий мужчина в белом лабораторном халате. Они громко препирались, но слов было не разобрать. В итоге, видимо, что-то решили и полезли открывать фургон.
Сначала из темноты показалась гигантская ручища. Она стиснула верх двери и вытянула на свет под стать ей тело: Кадук действительно был великаном. Он с трудом выпростал ноги и, пошатываясь, выпрямился во весь свой немалый рост. Два с половиной метра? Три? Серый комбинезон с нашивкой «Ока» плотно обхватывал могучую грудь. На лице, как и сказала Иден, стальная маска демона, из-под которой выбивались длинные сальные лохмы и черная бородища. Весь он был каким-то ненастоящим, каким-то големом: из-под закатанного рукава проглядывали стальные пластины, похожие на чешую. И только глаза его походили на человеческие. Алые, будто расплавленный металл, они смотрели из недр маски и готовы были извергнуться лавой ярости. А пока просто тлели, как старые угли. Он пассивно встал возле фургона, ожидая приказа.
– Ки, захвати докторишку. Это важный Смитов хрен, не вспомню никак его имени, – процедил Валецкий. На его лбу выступила испарина.
– Понял.
– Мы пошли, – сказала Локи, дождалась кивков Даану и Тобиаса и вышла из-под защиты церкви в стоячую воду. Ботинки тут же промокли и потяжелели.
– Вот, значит, как, – лениво сказал доктор, поправляя очки и знаком останавливая военного от выстрела. Он неохотно опустил винтовку. – И что же это у нас тут? – Его лицо изменилось, когда он рассмотрел Тобиаса. Равнодушие сменилось интересом. – Валецкий, это ты?
– Это я, – просто согласился Тобиас. – Приятно, когда о тебе помнят. А вот твое имя я запамятовал.
Доктору это не понравилось.
– Доктор Ян Айтварас.
– А, точно. Любимчик Смита до Рейвен Иргиафы. – Тобиас откровенно глумился.
– Зачем ты вернулся, Валецкий? – холодно спросил доктор. – И кто же твои спутницы?
У Даану от его слащавого тона лицо перекосило.
– Локи Ангейя-ас из правящего Дома Хеймдалля, Асгард. – У доктора дернулась бровь от ее невозмутимого тона. – И Даану Лайне-Туан из Цверги, Свартальхейм. Вижу, фамилия моя вам знакома, доктор Айтварас. Может, вы в курсе, кто три года назад убил моих родителей – Лару Ангейю-Смит и Ханта Смита? – С каждым словом в Локи закипала ярость, которой давно не было. – Что, стоила их смерть того, а? Стоило им духов из сердец вырывать ради меня?
– Это было необходимо! – взвизгнул Айтварас. – Это наша разработка! Тебя вообще не должно было быть! Ты ничего не понимаешь в науке. Крысолов облажался лишь в одном: не стал тебя ждать…
Локи подскочила и ударила его в лицо с такой силой, что у очков треснула дужка, и они отлетели в сторону. Доктор, ошеломленный нападением, свалился в воду, подняв тучу брызг. Военный вскинул винтовку, но в тот же миг точный выстрел Иден пронзил его руку. Он вскрикнул и выронил оружие, зажимая рану, из которой толчками била кровь.
– Советую перевязать, пока не откинулся, – сказал Валецкий. – У тебя артерия пробита. – Военный бросился наутек, упал, неуклюже поднялся, оставляя в воде кровавые разводы, и скрылся.
– Вот ты и остался один, – подытожил Тобиас, нависая над доктором.
– Один? – Айтварас хрипло рассмеялся, сплюнул кровь, нацепил и поправил перекошенные очки. – Кадук, убей их. – Он сказал это на хельском, и голова Кадука дернулась, будто в его череп воткнули прут.
Он зажал ладонями уши, словно не хотел слушать, потом беспомощно уронил руки. В следующую секунду он взорвался всплеском скорости. Локи щелкнула по кнопке секундомера и едва успела отскочить. Удар Кадука был такой силы, что оставил в земле кратер. Вода сверкнула в лучах солнца и обрушилась назад, как брызги фонтана. Они трое разбежались по площади, словно мыши от кота. Второй раз за сутки Локи невольно примеряла образы из старой саги.
– Гарм, Фенрир! – заорала Локи.
– Этого… не может быть!.. – ошеломленно пробормотал доктор, когда из Утгарда выскочили два сияющих зверя. – Ты же не «Балор»!
– Я дочь своих родителей! – заорала Локи. – Это все их хелева любовь ко мне. Никто из вас, уродов, так и не понял, что такое варден! Это нельзя вывести искусственно, варден – это желание защищать тех, кого любишь. Это идет отсюда. – Она ударила себя по груди трясущейся от эмоций рукой.
Удар Кадука едва не задел ее снова. Локи неуклюже отпрыгнула, поскользнулась и растянулась в грязи.
