– И поэтому мы должны с этим разобраться. Ты можешь остаться внизу.
– Ты дура? – зашипела Мэрион. – С какой стати я тебя оставлю?
– Тогда заткнись и хотя бы не мешай.
Скай сглотнула вязкую слюну, наполняющую рот, достала из кармана пачку, вытряхнула сигарету и с наслаждением затянулась. Это подарило ей минуту уверенности, а большего Скай и не требовалось. Мастерским движением проверив, как вынимается из ножен рапира, она взглянула на голову волка на вершине гарды. Бесполезное, но красивое украшение, доставшееся ей из закромов Дома Ангейя.
Поднявшись на холм по скользкой, выщербленной лестнице, она с удовольствием услышала, что Мэрион забирается следом, не забывая ругаться и проклинать ее упрямство. Намертво застрявшая дверь зияла, как пасть чудовища. Вынув рапиру, Скай сплюнула сигарету на ступеньку и затоптала. Переглянувшись, они с Атлой вошли в башню и провалились в снег до середины икр.
Внутри было тихо. Иней покрывал старинные камни витиеватыми узорами, сквозь щели свистел ветер, бросая порошу в лица Матерям. На остатках лестницы и красивых перилах снег лежал ровным слоем, будто бы шел внутри. Скай услышала, как Мэрион обнажила свою дагу, и подумала, что будет очень смешно, если они обе поскользнутся на этой обледеневшей лестнице и напорятся на духовники друг друга.
С каждым шагом Утгард ощущался все сильнее, будто дуло из открытой настежь двери. Потеряв бдительность, Скай вместо ступеньки проломила ногой хрупкий наст, и если бы не реакция Атлы, то наверняка бы рухнула вниз. Мэрион дернула Скай на себя с такой силой, что обе чуть не покатились кубарем. Для толстухи Мэрион двигалась весьма проворно, что Скай весьма ценила.
– Смотри под ноги, Ангейя, – злобно бросила она, стягивая пальто и швыряя его вниз, в пролет. Благодарность тут же испарилась.
Но вскоре стало не до перебранок, потому что они поднялись наверх.
– Что за хель тут происходит? – прохрипела Скай.
В полу, в подтаявшем снеге, разверзлась огромная трещина Утгарда, метра два в поперечнике: из нее несло смертельным холодом. Трещина была грубой, рваной раной на теле пространства, и Матери почти физически ощущали, что она была сделана не в Игге. Кто-то проделал дыру изнутри.
– Надо закрыть ее, Кая, – Атла очнулась первая и ринулась по сугробам. – Штука, которая ее сделала, не должна попасть в Игг.
– Стой! – слабо возразила Ангейя, но Мэрион не послушалась.
Из трещины перестало дуть, что-то темное заслонило обзор. Мэрион медленно подошла, сжимая дагу, и заглянула в провал, потея от ужаса. Скай почти не дышала, наблюдая, как от сквозняка шевелятся волосы, обрамляющие застывшее лицо Мэрион.
Удар сердца.
Атла едва успела выставить перед собой щит-духовник, заслоняясь от чего-то черного, перистого, покрытого инеем, слизью; острый клюв, полный острых пилообразных зубов, розовый язык, налитый кровью глаз, изогнутые когти на крыльях, двадцатисантиметровые золотые шпоры. Все это, визжа на высоких тонах, пыталось подтянуть неуклюжее, оплетенное зелеными побегами, созданное для стремительного полета тело из трещины в Игг. Взметая снег и скрежеща когтями по полу, оно щелкало пастью, протискиваясь в слишком узкую для него дыру. Мэрион, которую отбросило к бойнице от удара, собралась и, удобнее перехватив щит, в прыжке ударила тварь по клюву. Оглушенная на несколько секунд, та замерла и уставилась красным глазом на Мэрион. У Скай по позвоночнику прошел разряд ужаса. Она их заметила. Она их запомнила. Она была разумна. И Скай поняла, кто это.
Бальдр был одним из тех, кто возводил Хеймдалль, тот, кто продумывал, как успокоить Утгард и изгнать вылезших из него диких духов. Он помогал строить огромную крепость, которая защищала людей, и воздвиг девять башен рядом с девятью крупными трещинами, чтобы предупреждать опасность. Постепенно духи были либо уничтожены, либо изгнаны в Утгард. Все, кроме одной чудовищной твари, ставшей погибелью Бальдра. Варис, коронованная омелой ворона, чудовищный дух, разоривший многие земли на юге Асгарда. Бальдру удалось хитростью выманить тварь на болота, где она увязла и сгинула. Но напоследок взмахнула крылом, и Бальдр, избегая удара, запутался в побегах омелы и утонул вместе с Варис.
– Мэрион, это Варис, омеловая ворона! – заорала Скай, отвлекая на себя тварь.
Лицо Мэрион перекосилось. Хелев Хейм со своими хелевыми экспериментами! Скай напрыгнула на тварь, нанесла несколько молниеносных уколов рапирой, но духовник отскакивал от перьев, как от железа. Взметая снег, Варис неуклюже повернулась и клацнула зубами совсем рядом с головой Ангейи. Отскочив, Скай поскользнулась и рухнула, больно ударяясь плечом. Там что-то неприятно хрустнуло, снег забился в рот, нос и за шиворот. Отплевываясь, она увидела, как Атла ускользнула от высвободившегося крыла. Перья чиркнули над Мэрион, оставляя в древней кладке хирургически острый надрез.
– Нам надо загнать ее обратно! – Скай поднялась, чувствуя боль в плече.
– Ты думаешь?! – истерично взвизгнула Мэрион, ударяя щитом Варис по шее и отступая к стене. – Как?
