Остановились на набережной, взобравшись на очередную возвышенность. Отсюда открывался вид на первые укрепления и линии обороны зареченской общины. Два приметных Г-образных дома, стоящие своеобразным треугольником, по сути являлись одним из первых укреплённых пунктов на подходах к Агрокомплексу. Ни стрельбы, ни иного шума, тишина с той стороны. Где-то в глубине дворов слегка дымило, ветер приносил запах горелого мяса и чего-то пластмассового. Колючка была порвана, рвы периметра сплошь завалены трупами изменённых всех мастей. Всё в свежих яминах от взрывов управляемых снарядов.
Если бы не река, которую пересечь самостоятельно мы не могли, стоило бы поискать там людей. Хотя я уже и так знал, что за картина предстанет там перед нашими глазами. Людей мы там не найдём.
С этой же точки рассмотрели наблюдательный пункт. Специально забрались сюда, чтобы нас заметили, если там кто-то есть. Но там тоже было тихо, если там кто-то и был, он себя никак не проявил и не обнаружил.
– Что будем делать? План, привлечь к себе внимание маячками, не работает.
Мы лежали на вершине мусорной кучи своеобразным вальтом, контролируя подходы. Дед ответил на мой вопрос не сразу, обдумывал наше положение:
– Крюк вдоль шрама наматывать, чтобы выйти к караван-дороге. Но тут заковырка в виде ДРК, сможем пройти мимо, не спалившись? А даже если сможем, что делать будем? Перевозить нас на ту сторону желающих нет.
– Может, сами переправимся? До катастрофы полно же всяких прогулочных лодочек было. Яхт там всяких, как наводных, так и воздушных. Пойдём по берегу, может что-то и найдём.
– Ага, найдём. Всё уже до нас нашли, – Дед горько усмехнулся. – Святая простота ты, Найд. Всё, что можно было с техники снять, вокруг Агрокомплекса давно уже сняли. А та, с которой не сняли, в негодность пришла. Два года в нерабочем состоянии, под химарём, импульсом, во все сезоны под открытым небом.
– ДРК вон два года весь покоцанный пролежал, и ничего, ожил.
– Шанс есть. Но у американцев техника на совесть сделана, и уж тем более роботизированные комплексы. Да и не только у американцев, нашей тоже сносу нет. Их же спецом делали так, чтобы они вместе с десантом плацдармы внутри вражеских территорий захватывали и удерживали их хер знает сколько времени. В болоте, снегу, тайге или тропиках – им насрать. Но лодки-то городские – это тебе не военщина! Особой живучести у них нет, без человеческих рук быстро загибаются. Так что с ДРК их не сравнивай, амер сам себя в режим консервации ввести может запросто. А с городскими машинами такой фокус не прокатит.
– А если попробовать шрам напрямки проскочить? – я уже давно приметил тот факт, что новые насыпи и обвалы частым пунктиром пометили опасный овраг. Многоэтажка справа так вообще наполовину обвалилась, засыпав примыкающий к ней в упор, отравленный распидом обрыв.
– Не знаю, Найд. По мне, так игра не стоит свеч.
Какое-то время помолчали. Ситуация была прескверной. Утихшая некоторое время назад стрельба со стороны зареченской общины снова набрала обороты, но звук был совсем другой. Эхо подобных выстрелов ни с чем не перепутать. Сражались уже не только снаружи, но и внутри самого Агрокомплекса.
– Как действует этот шрам? Какое воздействие на человека?
– Так сразу и не объяснишь… – старатель покачал головой. – Скверная штука, с виду земля, трава там, асфальт, обломки всякие. Овраг как овраг. На деле, болото, причём болото необычное. Там вся материя будто клейкий и вязкий пластилин. Говорят, если наступишь – ногу уже не вытащишь, только отсекать. И всё живое и мёртвое, что там застрянет, приобретает со временем те же свойства, внешний вид не меняет, но становится этим самым клейким и вязким пластилином.
– А по обломкам проскочить не выйдет?
– Ты чем слушаешь, Найд?! Говорю же, смотря на шрам глазам верить нельзя! Там всё не то, что на самом деле.
– А преобразует материю в этот самый «пластилин» овраг моментально?
– Я тебе что, на умника из научного отдела похож? Слухи разные ходили. Вроде как кто-то из наших ступал в эту хрень, ему ногу пришлось отсечь, только так и вытащили. И ещё рассказывали, что парень в итоге всё равно умер и нож, которым ему ногу отпилили потёк весь. Короче, нет Найд, не полезем мы туда ни за какие коврижки.
– Просто смотри вон на ту высотку, – я повернулся к старателю и ткнул рукой в развалины. – Она же по виду только сегодня развалилась. Всё вокруг в пылище серой. И вон там шрам засыпан обломками. Если вещества в овраге преобразуются не моментально и только при прямом контакте…
– Я тебя понял. Но проверять ты свою теорию как собираешься?
