Я не ответил, просто кивнул и полез в бытовку. Опять я что-то забылся, есть у меня такой пунктик. Конечно, со стороны могло показаться, что это глупо выполнять всякий приказ старателя, но на деле, за его плечами огромный опыт. Двухгодичный опыт выживания в разрушенном и осквёрнённом импульсом мире. Можно считать себя крутым Рембо и переть на своей волне, но что-то мне подсказывает, что кости подобных «Рембо» раньше прочих оказываются обглоданы.
Гранаты из ящика быстро заняли своё место в моих подсумках, не поленился прихватить и снаряжённые магазины. БК у нас с собой было не много, буквально на один плотный бой, а когда мы там его в следующий раз сможем пополнить – неизвестно.
Уже выйдя из бытовки, сунул пару найденных мин-лягушек в руки старателю, ну и к себе в рюкзак загрузил не мало. Это конечно не сито с его убойным конусом осколков, но тоже ничего. Сама по себя «лягушка» маленькая, в ладони помещается, простенькая совсем. Две парамагнитные пластины прикреплены контактами к миниатюрному разряднику, ну и там же под крышечкой прячется стандартный маячок, настраиваемый на сигнал биотического блока. Хочешь взвести? Поверни пластины к друг другу да бросай на пол. Тот на кого настроен маячок вызовет срабатывание разрядника, мина подпрыгнет примерно на уровень в пятьдесят-шестьдесят сантиметров, парамагнитные пластины больше не сдерживаемые стоящим посередке устройства разрядником, примагнитятся и прилипнут друг к дружке. Замыкание, узкий, словно гитарная струна импульс разойдется в стороны, подрубая ноги, клешни и лапы тех, кто окажется в двухметровой зоне.
Насколько я знал, раньше подобные мины пользовались популярностью куда большей, чем то же сито. Но с ростом нижней планки уровня изменённых по городу, постепенно отошли на второй план. Разряд, исторгаемый лягушкой при замыкании был не в состоянии прорубить хитиновую броню или твердую словно резина, шкуру высокоуровневых гадов. А значит, её эффект становился всё слабее.
– БК прихватил? – Дед распихивал гранаты и лягушки по клапанам, пока я «держал» коридор.
– Да, рюкзак значительно прибавил в весе. Уже не первый раз задумываюсь, раздобыть себе что-то более технологичное.
– Нашёл, о чём думать! – Дед встал рядом, направив дробовик на лестницу. – Работай первым номером. У спуска – стоп, я сниму термический заряд, затем снова ходу. Перед лестницей – смена, я – первым, ты – за мной.
– Погоди, хочу кое-что проверить, – мысль о том, что твари уже может и не быть там, где она выла, напрашивалась сама собой. Но как это проверить? Да очень просто.
Я подскочил к генератору и вырубил питание. Свет потух, напарник моментально среагировал.
– Ты чего творишь?!
– Ждём, сейчас поймешь.
– Неплохо было бы просто объяснить, – Дед явно не понимал, что я задумал.
– Что происходит, когда после темноты в глаза бьёт свет?
– Ну, неприятно, даже болезненно.
– Вот и проверим, заманивает оно нас или не может сдвинуться с места, – клац на кнопку, пара секунд и лампы разгорелись вновь. Под ногами завыло, болезненный стон прокатился этажом ниже.
– Походу, достали её всё-таки ребятки из патруля. Посмотри, как голосит! Думаю, раны туда зализывать уползла и трупы с собой прихватила, чтобы пожрать было чего. Пойдем, добьём её, Найд, избавим от страданий эту суку.
– Полностью солидарен.
Сместились к лестнице. Дед снял термические заряды, пока я держал под прицелом пролёт. Причём не ограничивал своё внимание только нижним проходом. Пусть рядом шрам, река, караван-дорога перекрытая ДРК, но не стоит забывать о том, что что-то всё же может проникнуть сюда извне. Подтверждение тому – смерть патрульных, убитых существом, уползшим на нижний этаж наблюдательного пункта.
По лестнице спускались быстро, существо, в отличие от первого раза, развопилось не на шутку. Чем это вызвано, я не знал, но следовало покончить с этим делом побыстрее. Уже на входе пришлось притормозить. Пол под ногами оказался весь изгваздан какой-то белой пеной, в которой валялись шматки сероватой кожи. Дальше – больше, уже на этаже обнаружили покрытые слизью лапы, те самые с тремя подушечками на конце и внушительными когтями, спрятанными внутри на манеру кошачьих.
– Чё за мерзость?! – я не смог сдержать удивлённого возгласа, картина, представшая перед глазами, и впрямь была тем ещё ужастиком. По коридору тянулся слизистый, пенистый след полный вкраплений крови, узловатых лап и лапок, каких-то волос, кожи, бляшек хитина. И что самое интересное, отделённые от тела лапки и крупные куски плоти подёргивались, шевелились, словно фрагменты какого-то насекомого.
– Двигаемся, – слово прозвучало с надломом, старателя, похоже, тоже проняло. Он, так же как и я, едва сдерживался, чтобы не выплеснуть содержимое желудка на пол. Не сговариваясь, нацепили на себя маски, концентрация кислой вони достигла просто запредельных высот.
