– Ласточка, я вас не слышу. Но если вы продолжаете оставаться на связи, знайте, мы выдвигаемся к вам. Мы возьмём аэромобиль с пункта наблюдения. Конец связи.
Оставаться и дальше у рации я не мог. Старателя всё не было, и я беспокоился за него. Чертыхнувшись, вытащил из уха беспроводной наушник рации дальней связи. Пора было проверить, что происходит внизу.
Маска химзащиты оградила мои лёгкие от дыма, но видимость упала до минимальных значений. Без шлема укомплектованного комплексом наблюдения я ничего не мог поделать с этой помехой моему зрению. Задымление было плотным, ступеней под ногами я не видел, да и ничего другого тоже. Приходилось, держа в одной руке автомат, другой прикасаться к стене, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве.
Жар пёр вверх одной большой волной, внизу разгорелся пожар. Наверх дуло как из промышленного фена. Отблески огня окрашивали дым в щелях между лестницей желтоватыми отблесками. Моя кожа под экипировкой сочилась потом, делая каждое движение неприятным.
Спуститься до конца не вышло, пламя уже завладело нижним этажом. Жар был нестерпимым, рой искр устремлялся наверх. Встречаясь с моей одеждой искры тухли, не в силах прожечь спец ткань, но долго на этом, последнем перед пламенем пролёте, я находится не мог.
– Дед!!
Я не знал что делать, не знал что произошло. Панически заметался не в силах заставить себя броситься в огонь.
– Де-е-е-ед!!! – кричал так сильно что запотела маска. Впервые за последние месяцы я так сильно испугался, запаниковал. Не знал, что делать, не находил выход из этой ситуации.
– Де-е-ед!!!
Невозможность что-то сделать вызвала сначала ярость, потом обросла нотками паники и затем неожиданно принесла понимание того, что нужно уходить, пока я не повторил судьбу старателя. Броситься в пожар я не мог, находится на пролёте дальше тоже. Побежал наверх, выскочил на этаж к рации, сорвал с себя маску и вылил на пол пот, добрый стакан которого натёк с моего лица в нижнюю полость защитного средства.
– Ис, статус объекта «Дед»?
– Он мёртв? Почему ты не сообщил мне о потери связи раньше?!
– Твою мать! – маска полетела на пол, стеклопластик не выдержал, треснул, его покрытый разводами сажи кусок отлетел далеко в сторону.
– Чё орёшь?! Совсем крыша поехала? – Дед был здесь. Шагнул из задымлённой лестницы, похоже, видел, как я долбанул об пол маску и слышал, как матерился.
– Живой?! Я думал, ты погиб!
– Петух тоже думал, да в суп попал. Я залез напоследок в бытовку этажом выше, прихватил ещё БК, – старатель ткнул пальцем за спину, на закреплённый на спине рюкзак. – Ты смог с кем-нибудь связаться? Валить пора, наблюдательный пункт обречён, выгорит дотла, и лучше нам отсюда быстрее рвать когти.
– Дед, ты в интерфейсе группы проходишь с пометкой – мёртв. Отключен, как Скрепка и Волос! Ты понимаешь, как сильно я испугался?
– Найд, я очень сильно тебя прошу, соберись. Я тоже устал. Что до глюков биоблока, то хер бы с ними, они могли появиться из-за того, что я башку себе рассадил, гляди, – старатель оттянул капюшон. Волосы на его голове слиплись от крови и медицинского геля, которым он обработал рану. – Зареченские ребята что-то перемудрили с термическим зарядом, экспериментаторы хреновы, едва себя не поджарил. Ты связь-то наладил или нет?
– Наладил. Но как наладил, так и прое**. Агрокомплекс не отвечает, зато у нас есть координаты отряда патрульных, отрезанных от общины. Связь с ними оборвалась, но наводку успели дать.
– Бегом за рацией, Найд. Хватаешь её и тащишь к машине, я за баранку. И живо собери мысли в кучу! Ты понял меня?
– Понял, я в порядке, Дед. Устал чутка про…
– Бегом-бегом!
– Да понял я, – маска, собранная на третьем этаже оказалась очень кстати. Задымление уже выплеснулось за пределы здания, проникло на другие этажи. Пожар ревел где-то внизу, быстро пожирая пункт наблюдения. Я едва успел вернуться, жар уже был здесь, наступал на пятки. Перепрыгнул через борт заведённой машины, закрепил рацию, уселся в кресло стрелка, пристёгиваясь ремнями.
– Координаты!
– Тридцать два семнадцать! – пришлось кричать, в доме ревело пламя, что-то щелкало, трещало совсем близко.
