Поразительная доброта этой юной особы и ее помощь преобразили жизнь Изадоры. Теперь, спустя больше года с тех пор, как соседка стала вхожа в ее дом и завоевала ее доверие, Изадора наслаждалась тем, что часто называла «своей второй юностью». Походы в театр, в галереи, кафе и на выставки, прогулки по парку в хорошую погоду – и все это в компании ее новых друзей: Анны, управляющего Симуса, Джонаса,
В ответ Изадора делала то, что умела лучше всего: приглашала ее на воскресный чай, чтобы обменяться интересными слухами с Анной и теми ее друзьями, кто был свободен. Но больше всего она любила общаться с Анной наедине. Изадоре не суждено было обзавестись собственными детьми и внуками, но милая девушка идеально заменяла их всех. Добрая, внимательная, она отличалась острым умом, который умело скрывала от внешнего мира. А недавно Изадора заметила, что Анна начала расцветать, как розовые розы «Альбертина», которые росли в саду родного дома миссис Смедли. У девушки был отличный потенциал. При должной поддержке – как открытой, так и тайной – она могла стать более искусным распространителем слухов, чем даже Шейла в ее лучшие времена…
На следующий день после свидания с Нариндером Анна наслаждалась чаепитием со своей престарелой соседкой миссис Смедли. Джонас присоединился к ним, чтобы тоже отведать изысканное угощение, которое Изадора сервировала на лучшей своей скатерти, и вскоре разговор перешел на посылки Анны.
– Ах, это невероятно, просто захватывающе! – сияла Изадора. – Прекрасные подарки от тайного обожателя – как чудесно!
– Ты собираешься выяснить, кто он такой? – спросил Джонас, рассеянно смахивая крошки с футболки. – В смысле, ты же хочешь разгадать эту загадку, верно?
– Да. К слову, я уже начала расследование. – Анна, к этому времени уже довольная своим положением, рассказала о свидании с Нариндером.
Подбородок Джонаса чуть не отвис до надраенного Изадорой паркета:
– Черт возьми, Анна, никогда бы не подумал, что ты на такое решишься. Он что-то знал?
– Нет. И я сглупила, не сразу осознав, чего он на самом деле хочет. Пусть в некотором роде мне это и приятно.
– И все же ты не продвинулась в разоблачении преступника, – отметила Изадора. – Но как это забавно!
В семь вечера Анна и Джонас ждали Изадору в гостиной, пока та готовилась к вечернему выходу в свет.
– Поверить не могу, что вы обе тащите меня в театр, – простонал Джонас. –
Анна захихикала:
– Тебе же понравилась последняя пьеса, на которой мы были.
– Да мне нравится все, что делает Уилли Рассел[21]. Но о сегодняшней я вообще ничего не слышал.
– Не слышал о «Выборе Хобсона»[22]? Это же классическая северная комедия! Боже, и я еще считала, что скучно живу. Тебе понравится, обещаю.
Джонас пробормотал нечто невнятное, но его мрачное лицо просветлело с возвращением Изадоры:
– Итак, миссис Смедли, готовы ли вы к театральной премьере?
Изадора Смедли покачала головой, ее сиреневые кудряшки при этом не шелохнулись.
– Ах, Джонас, какой ты шутник! Я отлично знаю, что это постановка
– И вы, несомненно, блистали, – улыбнулась Анна, кладя ладонь на спину старой леди, чтобы помочь ей выйти в коридор.
– Ты льстишь мне, дорогая, – ответила Изадора, краснея под слоем пудры. – Но, осмелюсь сказать, блистала.
Джонас предложил руку, которую Изадора грациозно приняла, и процессия неторопливо двинулась к лифту.
Сопровождение миссис Изадоры Смедли на различные мероприятия в Лондоне было делом, которое Анна – как и Джонас, несмотря на его забавное ворчание – искренне полюбила. Начало ему положила случайная фраза Симуса, который упомянул, что уже несколько недель не видел эту крайне независимую пенсионерку, и уже начинал волноваться о ее благополучии. Анна сказала об этом Джонасу, который оставил у двери старой леди посылку, постучал и торопливо вернулся в квартиру. Анна ждала.
Когда Изадора наконец открыла дверь, чтобы забрать подарок, Анна сумела с ней заговорить.
И даже сейчас от воспоминания о том, что она увидела в квартире Изадоры, когда та пригласила ее войти, Анну пробрала дрожь. Вся кухня была завалена пакетами, контейнерами, упаковками от еды на заказ и прочих товаров, доставляемых на дом.
