Анна смотрела на него, совершенно сбитая с толку:
– Что, прости?
– Ты собираешься снова пытаться выйти на контакт с отправителем?
– Я уже пыталась. Ты меня не слушал?
– Конечно же слушал. – Он ошибочно принял ее замешательство за стыд и ободряюще улыбнулся. – У отправителя теперь уж точно есть причина сохранять анонимность. Возможно, он хочет послать тебе еще несколько подарков, а потом признаться. Или что-то еще должно произойти. Но я считаю, что ты не должна терять надежду его отыскать. Ты еще кому-нибудь рассказывала об этом… в смысле, на работе?
Больше не пытаясь ничего скрывать, Анна, опустив взгляд на свою чашку, произнесла:
– Тед, Шенис и Ашраф знают о последних шести посылках. Мюррей Хендерсон-Витт и Ри Синфилд задавали мне вопросы. Но только Джонас знал об электронном письме. Послушай, мы можем сменить тему?
Ей казалось странным поведение Бена. Он собирался признаться? Или просил подождать еще немного, прежде чем он расскажет обо всем? Или она слишком вольно толкует его ответ? Вопросы без ответов давили на нее со всех сторон, и Анна решила отбросить их прочь. Ей хотелось вернуть себе то простое удовольствие, которое она получала в обществе Бена. В нем она точно могла быть сегодня уверена.
– Прости, это мой журналистский инстинкт. Забудь, что я об этом заговорил. На самом деле я вот что хотел узнать: ты не против в ближайшее время снова встретиться?
Это был самый простой вопрос сегодняшней ночи.
– С удовольствием.
Они вместе ехали домой на такси, целуясь на заднем сиденье. Анна на такое не рассчитывала, но все вышло так естественно, словно они всегда были близки. Когда такси остановилось возле Уолтон Тауэр, Анна развернулась к Бену. Она так много хотела ему рассказать, что сама поразилась желанию пригласить его к себе. Но прежде, чем она успела заговорить, Бен снова ее поцеловал.
Это был чудесный поцелуй, нежный и чувственный, таящий обещание большего. Анна позволила себе раствориться в ощущениях.
И, когда они отстранились друг от друга, пальцы Бена остались переплетенными с ее пальцами, словно он не хотел ее отпускать.
– Спасибо тебе за сегодняшний вечер. Это было замечательно. Ну что, увидимся в «Фрейе и Джорджи» в понедельник?
– Увидимся.
Анна снова его поцеловала, радуясь тому, с какой легкостью ей дался первый шаг, и ощущению тепла его кожи под пальцами, когда она коснулась его щеки. Она даже смело подумала о том, что может ждать их дальше.
– Доброй ночи.
Она едва замечала толчки старого лифта, поднимающего ее на этаж, и оказалась у своей двери раньше, чем осознала, что уже прошла по коридору. Ее бархатные туфли словно все еще танцевали по воздуху, она все так же прижималась к Бену под навесом из покачивающихся звезд. Она чувствовала себя живой, словно чистая энергия текла по ее венам, – и в этот миг у нее не было ни тревог, ни забот. Она могла видеть только Бена Мак-Ара и множество подобных вечеров впереди. Туфли, которые принесли ее к нему, теперь кружились по комнате, Анна смеялась и танцевала, желая, чтобы эта ночь не заканчивалась. Но она, конечно, закончится. Утро понедельника заставит вернуться на работу и приступить к анализу, всегда следующему за чудесным опытом. Странные вопросы Бена, возможность того, что он и есть ее таинственный отправитель, – все это оставалось в тени на краю ее сознания. И могло подождать – все могло подождать.
Пока что Анна Браун была счастлива. А все остальное не имело для нее значения.
–
Тед Бласкевич был не просто потрясен. Он был уязвлен тем, что узнал о свидании Анны только постфактум, но больше всего его терзало то, что именно Ашраф выдал эту новость за утренним кофе.
– Почему мне об этом не сообщили?
– Потому что это не твое дело, – выпалила в ответ Шенис, явно довольная тем, что узнала новости раньше начальника охраны. – Анна не обязана во всем тебе отчитываться, Тед.
– Она сказала тебе. И Ашрафу. И, похоже, всем, кому незачем узнавать о подобных вещах первыми, в отличие от меня. Дело в том, что я
– Какие именно? Они встречались в нерабочее время. Так что нечего совать в это дело свой старый любопытный нос.
Анну эта словесная битва только веселила. Воспоминание о субботней ночи все еще ярко горело внутри, и холодная война коллег не могла его погасить.
– Тед, у меня был чудесный вечер. Спасибо, что спросил.
Тед скрестил руки на груди:
– Ты планируешь сделать это снова, девочка?
– Возможно.
Ее комментарий возымел желаемый эффект: круглое лицо начальника охраны вспыхнуло чистой яростью.
– Вы невыносимы, все вы, – выдохнул он и развернулся, чтобы уйти в свою комнату.
