Их взгляды сказали все без слов. Все замки сорваны. Все те чувства, что были сокрыты, казалось, вечность, наконец вырвались наружу необузданной всепоглощающей страстью.
Не выпуская рыжеволосую из объятий, актер развернулся и сам облокотился о толстый деревянный брус, служивший частью опоры.
— Хочу тебя… — в его голосе начала проявляться хрипотца. — Всю тебя… Я с ума по тебе схожу… Я умру без тебя…
— Я… тоже… — выдохнула Майя.
Брюнет щелкнул застежку верха купальника, который незамедлительно улетел куда-то в сторону.
— Что ты?.. — девушка поспешно прикрыла небольшую грудь.
— Не бойся… Ты прекрасна… — Андрей медленно отнял девичьи руки и снова положил их себе на шею.
— Опусти меня… — тихо попросила девушка.
Молодой человек повиновался, осторожно опустив Майю на ноги. Снова прикрывшись, она отступила на несколько шагов.
— Я напугал тебя, да? — обреченно спросил он.
Внутри что-то оборвалось. Неужели он слишком поторопился и перегнул палку? Однако, девушка, загадочно улыбнувшись, покачала головой и подошла к одному из фонариков. Зажгла его, затем второй, третий… Горин молча стоял и наблюдал, пытаясь угадать, что же любимая будет делать дальше. После того, как все фонарики были зажжены, рыжеволосая опустилась на середину футона и села спиной к затихшему мужчине.
Андрей бесшумно подошел к актрисе и сел сзади. Дрожащими пальцами прикоснулся к коже, нежнее которой не ощущал ничего. Медленно провел от шеи по позвоночнику вниз. Реакция последовала мгновенно. Все тело девушки покрылось мурашками, а сама она подалась назад. Молодой человек, бережно обняв Майю, припал к шее. Мягко развернув ее лицом к себе, уложил на мягкий пушистый плед. Лаская снова и снова, постепенно доводил актрису до исступления.
Мириады звезд сегодня мерцали только для них, как и океан нашептывал свою песню. Все вокруг будто благословляло их стать одним целым… Отныне и до конца…
ГЛАВА 10
Очнулась Майя глубокой ночью. В крепких надежных объятиях было тепло и уютно. Вот только все тело затекло…
— Как ты? — прозвучал голос сверху.
Андрей, облаченный в юката, сидел на футоне, облокотившись о стену беседки. На его груди покоилась мирно спящая девушка. Укрыв их обоих пледом, мужчина бережно держал любимую в своих объятиях. Вот она немного пошевелилась. Совсем скоро придет в себя.
— Как ты? — спросил он, убирая рыжие прядки с лица.
— М-м-м… Погоди… Голова как воздушный шарик, кажется, улетит сейчас…
— Не шевелись, полежи еще немного… — по голосу актера Майя поняла, что молодой человек чем-то опечален.
— Что-то случилось?
— М? Все хорошо. Почему ты так решила?
— Мне показалось, что ты огорчен…
— Тебе показалось. Все в порядке…
Рыжеволосая вытащила из-под пледа руку. Хотела прикоснуться ко все еще гладкой мужской щеке. Но рука зависла в воздухе, не добравшись до цели.
— А п-почему на мне юката? — недоуменно спросила девушка.
— Я надел, чтобы ты не замерзла. Ночи на берегу океана все-таки прохладны.
Девушка села, пытаясь сообразить. Будто что-то вспомнив, она вопросительно посмотрела на Горина.
— Ничего не было, не волнуйся. Мы… не успели…
— Что?!
— Ты… потеряла сознание… Сначала я испугался, но быстро понял, что это обморок.
— О, Боже… Прости меня… Прости, я снова все испортила! — парень мягко коснулся щеки актрисы, подался вперед и нежно поцеловал.
— Не говори так.
— Я в-видимо сильно переволновалась и…
— Это ничего. Попробуем снова… Когда тебе станет лучше.
Майя, поджав губы, покачала головой. Как же так могло получиться? В последние дни она не чувствовала даже малейшего недомогания.
Андрей был уверен, сейчас его возлюбленная, прижавшись к нему, занималась самобичеванием и корила себя за случившееся. Он прижал ее к себе и поцеловал в рыжую макушку.
— Не переживай, все будет хорошо… — он стал ритмично покачиваться из стороны в сторону, убаюкивая Майю, словно младенца. — Надо поспать, милая.
— Хорошо, — без лишних слов согласилась рыжеволосая.
Актеры легли на футон, а Андрей облегченно выдохнул — сильно затекла спина и ныли мышцы.
— Сколько же ты просидел так со мной?
— Не знаю, не засекал.
— Прости.
— Я же говорил, не извиняйся.
— Тогда не злись.
— Я не злюсь…
— Нет, злишься! Я знаю…
— Откуда?
— Научилась распознавать твое настроение еще когда мы были едва знакомы… Когда тебя ко мне приставили.
— Я… правда не злюсь… Разве что на себя… Просто никак не мог предположить такой исход вечера. Я был уверен, что ты уже поправилась. Иначе не стал бы… волновать тебя… — девушка положила руку на мужскую спину и почувствовала как Горин вздрогнул.
— Можно? — несмело спросила Майя.
— Разумеется. Тебе не нужно спрашивать разрешения.
Актриса начала мягко массировать напряженные, закостеневшие мышцы спины. Рана под лопаткой уже затянулась, но к тому месту ее прикосновения были особенно осторожными.
— Болит?
— Уже нет, но чувствительность, почему-то, слишком высокая.
