— А вы не ругайтесь, а то ещё что-нибудь расколочу. — крикнула в ответ Кира. — Честно говоря, мне уже надоело! — продолжила она. — Почему каждый второй встречный пытается на мне заработать? Что за жизнь, в конце концов? Я ведь никого не трогаю, почему же меня не могут оставить в покое? Я просто в ярости, если хотите знать!
— Девочка, — вкрадчиво донеслось из-за двери, — пойми простую вещь: когда-нибудь тебе придётся оттуда выйти, и вот тогда будет важно, в каком настроении буду Я.
«А ведь прав, подлюка.».. — подумала Кира.
Наверное, на всякий случай, стоило пока что ничего больше не ломать. Она отошла в центр комнаты и осмотрелась в поисках путей отступления. На первый взгляд второго выхода в комнате не обнаружилось. На второй — тоже. Окна закрывали плотные решётки (Король Воров боялся воров?), о потайном ходе нечего было и думать (вряд ли Крикер сейчас ругался бы под дверью, будь у комнаты потайной ход), и выйти возможно было разве что просочившись сквозь стену. Удручённая, Кира присела на диванчик и принялась задумчиво дергать себя за сережку. Крикер, конечно, паразит, но он прав — вечно прятаться в комнате не получится. А жаль.
Из-за двери донеслось какое-то копошение и возня, потом кто-то уронил что-то тяжёлое и грязно выругался.
— Вы там за тараном успели сгонять? — осведомилась девушка.
Вместо ответа в дверь ударили так, что посыпалась штукатурка. Из чистого упрямства Кира решила, что открывать не будет всё равно.
— Между прочим, — крикнула она в перерыве между грохотом, — я переставила к двери все вазы.
Удара не последовало.
— Можете вламываться. — предложила Кира.
—…! — сказал Крикер.
Девушка не сдержала улыбку.
Вечер тянулся нескончаемо долго. В комнате постепенно темнело; за дверью было тихо. Кира с тоской поглядывала в окно: за оградой по улице шли люди, но до них было не докричаться (Кира уже пробовала, и от призыва о помощи прохожие шарахались как от налогового инспектора). От нечего делать она бродила по гостиной, рассматривая портреты на стенах и корешки книг, запертых в шкафах за стеклом. Завтрак был так давно, что от него остались только тоскливые воспоминания, и Кира подозревала, что к утру она сдастся. Послонявшись ещё по комнате (а вдруг найдется что-нибудь интересное?), девушка была вынуждена признать, что выбраться из ловушки самостоятельно она не сможет, а заняться здесь нечем, так что Кира свернулась калачиком на узенькой кушетке, подложив под голову узорчатую подушечку. Видимо, и кушетка, и подушка тоже были предметами искусства, и, наверное, Крикер должен был разозлиться, но из всех свалившихся неприятностей эта волновала её меньше всего.
Наверное, такова уж была её судьба в этом мире, просыпаться под грохот, рычание или крики. Этот раз не стал исключением: дверь потряс удар, от которого несчастная покорёжилась и неловко рухнула на баррикаду. «Надо было всё-таки поставить туда хоть пару ваз.».., — с сожалением подумала Кира, глядя, как через стол перебирается Куфт.
К чести Крикера, он успел поостыть после потери драгоценной урны «какой-то там» династии, и бить Киру не стали. Её выволокли из комнаты, потом потащили куда-то через весь дом, вниз, в подвал. Идти самостоятельно она отказалась из вредности, поэтому Куфт до самой камеры нёс её на плече. Подвал был как раз таким, каким и должен быть подвал: мрачным, затхлым, сырым и холодным. Куфт втолкнул девушку в камеру и ушёл, оставив её наедине с мыслями и голодом.
— Поесть хоть принесите, изверги! — крикнула ему вдогонку Кира, но стражник даже не обернулся. — Дикие люди! Ручаюсь, что о правах человека они даже не слышали.
Сейчас была середина ночи (пока её тащили, Кира видела в окнах тёмные улицы). Утром караван уходит из города.
Вздохнув, она опустилась на деревянные полати, закреплённые на стене напротив двери. Остальные четыре стены заменяла решётка; справа и слева продолжался ряд камер. В коридоре горел факел, распространявший удушливое зловоние прогорклого жира, и его света едва ли хватало, чтобы осветить огромное помещение. Стены и пол, сложенные из серого гранита, блестели от капелек влаги. Это место было прямо таки образцовым подземельем.
Будь она как Клауд вором, она бы легко сбежала. С другой стороны, вряд ли Король Воров стал бы полагаться на замки, имея дело с собратом по профессии. «Начать, что ли, подкоп рыть?» — вяло подумала девушка.
Она как-то сразу решила, что находится здесь одна: в конце концов, Крикер не средневековый рыцарь, чтобы коллекционировать своих недругов в глубоких подземельях замка, и вряд ли он достиг бы хоть каких-то высот, не умей быстро и без лишних проволочек избавляться от врагов. Однако раздавшийся из соседней камеры шорох показал, что она ошибается.
— Это крысы? — спросила девушка в полумрак.
— Э… нет. — после нескольких секунд раздумий, отозвались из темноты.
Голос показался Кире смутно знакомым. У неё всегда была плохая память на лица и имена, но голоса она запоминала отлично.
— А кто? — продолжала допытываться девушка.
