Бородач загремел ключами, а его напарник нацелил на заключённых арбалет, чтобы не вздумали попытаться сбежать. Пока он возился, Кира успела бегло осмотреть просторную камеру, в которой у дальней стены теснилось человек восемь, одинаково грязных, в страшных лохмотьях, с немытыми неопределённого цвета патлами и топорщащимися бородищами. Они сидели прямо на полу, на остатках сгнившей соломы — мебели в камере не наблюдалось. «А в туалет-то они куда ходят?» — подумала вдруг Кира и почувствовала, что ответ на этот вопрос она знать не хочет.
Охранник втолкнул девушку внутрь, захлопнув дверь перед её носом.
— Вы пожалеете. — предупредила Кира.
Бородач с напарником переглянулись, заржали и не спеша направились к выходу, продолжая смеяться.
— Самое забавное, — говорил один другому, — что они искренне в это верят!
— Ага. — поддержал приятель. — Помнишь того парня, который в одиночке отсидел пять лет? Ведь каждый день клялся, что выберется и отомстит!
— Ага да, пока от цинги не помер…
Кира проводила их злобным взглядом бультерьера. Вместо ругательств в голове крутилось только чётко оформуленное желание убить обоих. Желательно как можно более болезненным способом.
— Больше я ничего не знаю! Клянусь!
Продавец втянул голову в плечи и с надеждой посмотрел на дознавателей. Ещё несколько минут назад эти двое не казались ему страшными, скорее безобидными, но внешность, как говорится, обманчива.
— Да не дёргайся ты так!
Клауд успокаивающе похлопал парня по плечу, заставив того подскочить с диким визгом. Крышка сундука со стуком закрылась, Клауд едва успел отдёрнуть руку.
— Припадочный какой-то… — пробормотал вор. — Кто тебе что сделал? — Клауд постучал костяшками пальцев по крышке, но продавец вылезать из сундука не спешил, оставаясь сопеть внутри.
— Ну его, он уже сказал всё, что нужно. — махнул рукой Такере. — Ещё успею в порт до отлива. Ты со мной? Помощь мне может пригодиться. Я заплачу.
— Нет. — Клауд отрицательно качнул головой. — Вряд ли нам по-пути. К тому же, с Кирой мы тебя скорее задержим.
— Странная вы пара. — заметил Такере. — Ника не могу понять, почему путешествуете вместе. Ты ей должен, что ли?
Вор неопределённо пожал плечами, предпочитая не отвечать.
Они вышли из магазина. Клауд оглядел совершенно пустую улицу, закатил глаза к небу — там плыли кучерявые барашки облаков.
— И я не удивлён. — произнёс он задушевным голосом. — Ни капли.
Кира повернулась, отчаянно пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Ухмылки, с которыми на неё пялились представители внезаконных профессий, ей совсем не понравились.
— Парни, поприветствуйте даму! — глумливо просипел кто-то. — У нас теперь приятная компания.
— Сожалею, что не могу сказать о вас того же. — ответила Кира.
«Погибать надо с музыкой», — подумала она и попятилась к противоположной стене. Обитателям камеры её ответ не понравился, кое-кто даже привстал с угрожающим видом.
— Повежливее надо бы!
— Иди к чёрту. — незатейливо послала его девушка, и, подумав, на всякий случай добавила: — Тронешь меня — ухо отгрызу.
Допятившись до стены, она была вынуждена остановиться: деваться из камеры некуда, звать на помощь бесполезно.
Вдруг кто-то поймал её снизу за цепь кандалов и дёрнул вниз. Не удержавшись, Кира плюхнулась на пол. Неловко опираясь скованными руками, девушка попыталась отползти и одновременно рассмотреть кто же её схватил, и чуть не ахнула: рядом с ней на полу сидел настоящий великан. Непонятно, как она не заметила его раньше, но, с другой стороны, в полутёмной камере проглядеть столь неправдоподобно большого человека немудрено, потому что великаны, как и карлики, находятся вне обычного уровня видения. Даже сидя и сгорбившись он производил ошеломляющее впечатление, а если бы выпрямился, то Кира едва достала бы ему до груди. Каждый его палец толщиной был как два Кириных. Прямые чёрные волосы перепутанными прядями спадали на спину и плечи, закрывая низко склонённое лицо, скуластое, с прямым носом, начинающимся сразу ото лба, и раскосыми глазами абсолютно чёрными, словно в них налили чернила. Гигант слегка походил на американского индейца, правда, кожа была не бронзовой, а болотно-зелёной с беловатыми разводами.
— Мне понравилось, как ты отвечала. — заявил великан. — Не слишком убедительно, зато эмоционально.
— Фарлок… — подал кто-то из заключённых слабый голос.
Кира, успевшая на секунду о них забыть, оторвала взгляд от великана и посмотрела на лю… «Нет, — подумала она, — пожалуй, людьми таких, всё же, трудно назвать.»..
— Так не справедливо, — продолжал канючить какой-то мужик, прячась за спинами товарищей, — поделиться бы…
— Господа… — заговорил гигант.
У Киры от такого начала в голове что-то щёлкнуло. Может, неправильно судить о людях по первому впечатлению, но от парня с бандитской наружностью и телом Геракла трудно ожидать, что он окажется конферансье в оперном театре или учителем танцев. Парень с такой внешностью не должен даже слова такого знать — «господа».
