Вернеру удалось установить, что в здании находится штаб-квартира особого подразделения полиции, занимающегося делами, которые нужно распутать быстро и без шума, подальше от внимания прессы и не самыми стандартными методами. Человек, подкупленный Институтом и работавший в министерстве внутренних дел, поведал ему, что особое подразделение позаботилось о телах погибших в поезде и в деревенском полицейском участке, а также о теле мотоциклиста, найденном в канаве. Еще он узнал, что по факту никто не контролирует начальника особого подразделения, некоего комиссара Ледвину, которого считают «священной коровой» чешских секретных служб. Вернер невольно задался вопросом: если все важное с криминалистической точки зрения в этой маленькой европейской стране передается в одно-единственное подразделение, то чем занимаются все остальные службы? «Регулируют движение», — сказал он себе. Возможно, поэтому движение в Праге в любое время суток представляло собой одну огромную пробку.
Ему очень хотелось знать, почему этот полицейский так долго беседует с Чарльзом. Вернер разозлился на себя за то, что не предусмотрел этого. Он попытался проникнуть в особое подразделение с помощью электронных средств, но, к своему огромному удивлению, обнаружил, что у Ника Ледвины нет ни мобильного телефона, ни компьютера. Поскольку агенты, на которых можно положиться, у него закончились, он решил поручить Беате следить за комиссаром, начиная со следующего дня. И подумал, что о Чарльзе ему придется позаботиться самостоятельно.
— Мне действительно пора. У меня состоится важная встреча в семь часов, и мне нужно к ней подготовиться. — Чарльз поглядел на часы.
— У вас еще есть время…
— Да, немного, но с учетом ваших дорог, особенно в этот час…
— Это не страшно. Особенно если я отвезу вас в отель, с мигалками. — Ледвина помахал рукой над головой, ритмично закрывая и открывая глаза и выпячивая губы, подражая тем самым полицейской сирене.
Чарльз снова сдался. Разговор получался очень интересный. Он был близок к тому, чтобы полностью пересмотреть свой взгляд на этот феномен. Если исторические свидетельства и рисунки действительно подлинные, то это же касается и фотографий, снятых в Лондоне и в безымянной деревне.
В кабинете комиссара воцарилась тишина. Было так тихо, что Чарльз буквально слышал собственные мысли. В конце концов он выпил сливовицу, не залпом, а медленно, едва разомкнув губы. Он зажег сигарету, а Ледвина, не говоря ни слова, приоткрыл окно и слегка раздвинул шторы. Была середина июня, жара еще не началась, совсем наоборот. Комнату наполнил прохладный весенний воздух.
— И как вы думаете, что это за тень? Вампир? — поинтересовался Чарльз.
Казалось, Ледвина не знал, что ответить.
— Тень появляется раз в тридцать лет или около того. С точки зрения статистики, это одно поколение. Почему она появляется раз в поколение, начиная с 1485 года? Это можно было бы счесть повторяющимся проявлением зла, и оно не только не исчезает, но хуже того, его жестокость усиливается. Похоже, оно знаменует зарождение каждого нового поколения. Везде, где сообщали о появлении тени, речь шла о смерти, и чаще всего насильственной.
— У вас есть более конкретный ответ?
— Далась вам эта конкретика! Тень очень похожа на вампира.
— Что ж, но ведь мы договорились, что у вампиров нет тени.
— Возможно, мы имеем дело с вампиром особого типа. Как его ни называйте, совпадение с популярным описанием слишком велико, и, поскольку другого объяснения у нас нет… Лично я считаю так: если я смогу понять значение этих периодов, то окажусь значительно ближе к разгадке. Больше ничего вы мне сказать не можете? Неужели вы действительно ничего не видели в ту ночь?
— Я рассказал вам все, что знаю.
— Я уверен, что это не так, и уверен в том, что вы видели это существо еще как минимум один раз. Не знаю, где или как, но интуиция подсказывает мне, что это случилось. И точно так же интуитивно я знаю, что эта тень связана с вами каким-то очень тесным образом. Если то, что вы говорите мне, правда, оно освободило вас из тюрьмы.
— Из камеры, где меня незаконно удерживали, — произнес Чарльз, чтобы сменить тему. — Ваше замечание относительно популярного описания ошибочно, и вы это знаете. Наше представление о вампирах имеет очень мало общего с историческими свидетельствами. Это образ, сложившийся исключительно на основании книг и фильмов.
— То есть как?
— Если вы дадите мне…
Ледвина кивнул.
