— А вот письмо женщины, которая сообщает, что видела ту же самую тень во время ограбления почтового дилижанса, случившегося на дороге между Парижем и Лионом в апреле 1796 года. Почтовые служащие были убиты. Средства, которые они везли для итальянской компании, пропали. В октябре того же года, — продолжал Ледвина, вручая Чарльзу очередной рисунок, — умерла Екатерина Великая. Это зарисовка с ее смертного одра. Рядом с ней князь Павел. Посмотрите, что видно на полу, — добавил Ледвина, тыча пальцем в картинку.
Там была та же самая тень. Чарльз молчал.
— А здесь у меня рисунки, сделанные в 1766 году в то время, когда в Жеводанском лесу в южной части Центральной Франции людей атаковали ужасные волки. Но мы говорим не о Жеводанском звере, у которого были неестественно длинные передние резцы, а о другом существе, описанном двумя свидетелями, сумевшими спастись. Думаю, вы уже понимаете, о чем я говорю. В тот же год, как видите, — произнес комиссар, передавая Чарльзу другой набросок, — та же тень появилась во время казни Жана-Франсуа де ла Барра, которого пытали и обезглавили, после чего сожгли тело, но прежде прибили к его груди копию «Философского словаря» Вольтера. Знаете, что сделал этот французский дворянин?
— Говорят, он не поприветствовал католическую процессию, но это был просто предлог. Диккенс воздал ему должное в «Повести о двух городах».
Ледвина один за другим вытаскивал листы из конверта и, говоря очень быстро, выкладывал рисунки на столе.
— Описания и изображения явления, которое наблюдалось в 1672 году во время сражения при Солебее[44] и в тот же год при переходе Рейна французской армией Людовика Четырнадцатого, после чего началась осада Утрехта. У нас нет рисунков за 1610 год, зато есть несколько отдельных устных свидетельств того же феномена, сначала во время убийства Генриха Четвертого Равальяком, когда явление было замечено на улице Медников, а второе — во время погребальной церемонии знаменитого художника, при рождении названного Микеланджело Меризи.
— Вы имеете в виду Караваджо? — спросил Чарльз, все больше удивляясь и смущаясь. — А он тут при чем?
Не умолкая, Ледвина продолжал вытаскивать листы из конверта и бросать их на стол. Он перечислял рисунки, словно в трансе:
— В 1548 году во время убийства Лоренцино де Медичи, в 1517 году во время последнего заседания Пятого Латеранского собора, согласно воспоминаниям одного прелата, и, наконец, в том же году, прямо на стене церкви Всех Святых в Виттенберге, как раз в тот самый миг, когда Мартин Лютер прибивал к двери свои «Девяносто пять тезисов». У нас есть четыре совершенно идентичных свидетельства, все они описывают одну и ту же тварь.
— В этом случае все дело могло быть в воображении католиков, напуганных новым дьяволом, который напал на официальную церковь столь бесстыдным образом, — заметил Чарльз, а Ледвина тем временем продолжал свою тираду.
— В 1485 году, — произнес он, — два независимых свидетеля утверждали, что видели точно такую же тень как раз в тот самый миг, когда был убит Ричард Третий в битве при Босворте.
Вот тут Чарльз окончательно пришел в себя. Протянув руку через стол, он взял последний лист и принялся внимательно рассматривать его.
— Ричард Третий? Я провел много лет, изучая Войну Роз и пытаясь раскрыть секрет …
— …который вы окрестили «утраченной догадкой». Знаю. И наконец, — продолжал Ледвина, — перед вами фотокопия титульной страницы
Чарльз увидел под названием книги гравюру с изображением той самой тени, которую он уже прекрасно знал. Он произнес:
— А где оригинал? Я видел, что у вас есть копия. Это она?
Ледвина пожал плечами.
— Вы не могли бы дать мне почитать кое-что, а я попытаюсь докопаться до сути?
— Возможно. Посмотрим.
Комиссар налил себе еще рюмку сливовицы и залпом выпил ее. Налил Чарльзу, который не стал противиться, но и к рюмке не притронулся. Ледвина снова обошел свой стол, сел на старинный стул с потрескавшейся и облезлой кожаной спинкой.
— В каком году вы родились? — наугад выпалил Ледвина.
— В семидесятом.
— У вас есть фотографии или домашнее видео тех лет? Или фотографии из старшей школы?
Чарльз понял, о чем спрашивал Ледвина, и рассмеялся.
— Конечно. Их множество. Я не бессмертный. Не граф Сен-Жермен и не тень.
Комиссар пробормотал что-то невнятное и вернулся к своей теме:
— Я произвел расчеты в связи с этими явлениями. Сначала узнал о некоторых из них, а другие нашел благодаря этим расчетам. Так что, если я все вычислил верно, явления случались в 1485, 1517, 1548, 1610, 1672, 1766, 1796, 1828, 1888 и, после длительной паузы, в 2014 году. Их разделяет период…
— …в тридцать, тридцать один или тридцать два года, за исключением более длительных перерывов, которые тоже кратны тридцати, тридцати одному или тридцати двум годам.
— Да. Я подумал, что, возможно, серия закончилась в 1888-м. Но после того, что я увидел сейчас… Мне не хватает трех циклов между Лондоном и настоящим временем, а также пяти из более раннего периода.
— Когда это произошло впервые?
— В 1485 году.
