— Связующее звено — это Стокер. Этот приятель, о котором я вам говорил, нашел несколько писем, в которых черным по белому написано о небывалой рекламной кампании, затеянной для продвижения «Дракулы», с привлечением значительных финансов тайного оккультного общества. Но не герметического ордена «Золотая заря», который был лишь прикрытием. Истинная причина, хоть она и хранится в тайне, как-то связана с дискредитацией реального человека. — Ледвина умолк, не зная, стоит ли продолжать.
— И кого же можно было дискредитировать при помощи романа такого рода, и зачем? Вы меня разыгрываете?
— Вовсе нет. Целью было насаждение настоящего вампирского террора, и операция частично удалась, но, похоже, Стокер слишком долго писал свой роман. Он отнесся к вопросу очень серьезно. Из упомянутых мной писем следует, что спонсор очень нервничал из-за того, что ирландец недопустимо задерживал выход книги. Более того, в письмах ему угрожают страшными репрессиями.
— Так кто же этот человек, о котором идет речь?
— К сожалению, мы не знаем. Нам известно лишь то, что он был связан с орденом Дракона.
— С орденом Дракона? Это к нему принадлежал отец человека, которого Стокер превратил в вампира и который умер пятьсот лет назад? Вы шутите?
Чарльз не знал, насколько можно верить словам комиссара, но с учетом того, что случилось с ним в последние несколько дней, совпадение казалось невероятным. По всей видимости, так или иначе, связующим звеном являлся Ледвина. Чарльз задумался, не пытается ли комиссар в каком-то смысле передать ему послание, или же это просто продолжение запутанной игры в загадки, из которой он не мог выбраться. И вот теперь идея дискредитации возникла снова, в точности как в истории с «библией дьявола».
Чарльз сидел на заднем сиденье автомобиля «Шкода Суперб», который на огромной скорости вез его обратно в отель «Босколо». Для этой «Шкоды» не существовало ни светофоров, ни двустороннего движения; ощущение было такое, что дорожные знаки просто исчезли с лица земли. Чарльз тем временем пытался разобраться в мыслях, возникших у него после странной встречи с комиссаром Ледвиной. Он наконец сумел убедить его, что больше задерживаться не может, и комиссар сдержал слово, отрядив для него лучшего водителя в участке.
Он узнал так много того, чего и не предполагал, и не только то, что тень — это не шутка и не недавнее изобретение, что она упоминалась в длинном списке свидетельств и время от времени появлялась на рисунках, причем именно такая, какую он видел на двух фотографиях. Впервые это произошло в 1485 году, пятьсот двадцать девять лет назад. Поскольку явление повторялось с завидной регулярностью, раз в тридцать лет плюс-минус год или два, было бы логично предположить, что впервые тень возникла пятьсот двадцать восемь лет назад, чтобы получить число, которое делится на три. С тех пор миновало восемнадцать циклов. И комиссар нашел доказательства ее присутствия в десяти случаях, причем некоторые обнаружил только потому, что знал, где искать. Также Ледвина подтвердил, что тридцать лет — это фактически одно поколение. Поэтому теперь, несмотря на свой скептицизм, Чарльз все больше убеждался в том, что Ледвина наткнулся на что-то важное, хотя и не знал, на что именно, и эта мысль не давала Чарльзу покоя.
Рассказ комиссара о том, как была написана книга Брэма Стокера «Дракула» и как ее продвигали, тоже терзал профессора. Если это действительно была попытка дискредитировать человека, жившего в то время, предпринятая орденом Дракона, то вся эта история чертовски напоминала кампанию по дискредитации Влада Колосажателя, а также то, как угрожали самому Чарльзу.
Факты начинали складываться в определенную картину, но Чарльз не мог толком понять, кто или что за этим стоит. Уверен он был в одном: всему должно быть логическое объяснение. Он сказал себе, что ответ, который он надеялся найти буквально через несколько минут, хотя бы частично прояснит то, что его смущало.
