Занимаясь делом Ричарда Третьего, Чарльз восемь месяцев провел в Англии. В то время его попытки связаться с сэром Уинстоном не увенчались успехом. Он писал письма, пытался дозвониться ему, даже ходил на конференции, которые тот организовывал, но старик профессор ни разу не проявил к нему интереса, и Чарльзу показалось, что его сознательно избегают. В какой-то момент он убедил одну знакомую из Королевского колледжа искусств представить его светилу, но когда они приблизились друг к другу, сэр Уинстон просто развернулся на каблуках, подтверждая тем самым уверенность Чарльза в том, что сэр Уинстон не хочет иметь с ним ничего общего. Ему было интересно, в чем тут дело: возможно, в неприязни британского ученого к американцу, сующему свой нос в историю Британии? Также причиной могла быть антипатия к историку, не получившему соответствующего образования и тем не менее пытавшемуся строить из себя профессионала.
— Я столько раз пытался связаться с вами. Думал, вы презираете меня или просто не знаете, кто я такой.
Обнажив ряд идеальных зубов, высокий мужчина широко улыбнулся. Чарльзу захотелось и самому выглядеть не хуже в девяносто лет.
— Трудно не знать, кто вы такой, особенно после громкого скандала, — сурово отозвался сэр Уинстон. — Думаю, настало время для объяснений, и, боюсь, их будет немало. — С этими словами сэр Уинстон взял Чарльза под руку и повел в сторону лифта.
— Могу я спросить, куда мы идем? — поинтересовался Чарльз, когда они сели в него.
— Приглашаю вас к себе домой, если вы не против, хотя мне не хочется, чтобы вы чувствовали себя девушкой, которую тащат под венец, пропустив обязательный этап.
— И какой же?
— Ухаживания, мой дорогой мальчик.
Они спустились по ступенькам музея. За дверями со стороны Пэлл-Мэлл их ждал черный лимузин. Шофер поклонился, приглашая их сесть в машину.
— Все так же пьете односолодовый виски? — Рука сэра Уинстона потянулась к бутылке, стоявшей в баре «Роллс-ройса».
— Еще бы. Особенно, если это «Хайленд Парк» пятидесятилетней выдержки.
Чарльз не мог не узнать приметную бутылку, украшенную серебряным узором ручной работы, изображавшим буйную растительность. Он сразу же проглотил свою порцию.
— Это только начало. Хорошие мальчики получат награды позже. Но прежде вам нужно пройти испытание. Посмотрим, достойны ли вы.
Чарльзу понравилось выражение «хорошие мальчики». Как это типично для человека такого класса!
Сэр Уинстон уверенной рукой налил им еще виски, и Чарльзу подумалось, что его собственные, пожалуй, дрожали бы.
— Могу ли я спросить вас кое о чем?
— Спрашивайте о чем угодно. Именно за этим мы здесь. Нам нужно многое прояснить. Я уверен, что у вас ко мне масса вопросов, но вот сумеете ли вы задать правильные?
Чарльз пытался осознать, что именно имеет в виду великий историк. Во-первых, он совершенно не понимал, к чему тот клонит. Затем в душе зародилось смутное подозрение, и Чарльз поинтерсовался:
— Вы имеете какое-то отношение к тому, что произошло со мной за последние несколько дней?
Сэр Уинстон посмотрел на него, словно бы говоря: «А вы как думаете?»
— Лично я — нет, но имеет отношение ваш дед.
— Мой дед? — У Чарльза чуть было не вырвалось, что он сыт по горло упоминаниями о нем. — Вы его знали? — с усилием произнес он.
— Знал ли я его? Он был моим лучшим другом.
У Чарльза отвисла челюсть, он едва не выронил бокал из рук. Старик махнул рукой, прося его допить виски. Испытывая чувство глубокого удовлетворения, Чарльз повиновался, больше из вежливости, чем из-за качества виски. В тот миг он не отличил бы бутылку этилового спирта от пузырька с мышьяком.
— Он был старше меня, это правда, но ненамного. Я часто принимал его у себя…
По всей видимости, сэр Уинстон хотел что-то добавить, но умолк. Чарльз еще пытался понять, что хотел сказать старик, но тот уже спрашивал:
— Вы знаете, откуда взялись наши фамилии?
— Фамилии?
— Да. Фамилии вообще. Каково их происхождение?
— Они появились с первыми пробными переписями населения. Людей понадобилось различать не только по именам, а семьям нужно было то, что их объединяло бы, из, скажем так, экономических соображений.
Кажется, этот ответ старика не слишком удовлетворил, поэтому Чарльз решил продолжить:
— Одновременно с этим появились фамилии, связанные с местом рождения человека, деревней или регионом, откуда он был родом. Например, Умбертино да Казале был родом из Казале.
— А-а… — протянул сэр Уинстон.
— Поскольку я только что был в музее, я вспомнил, что имя Уччелло произошло от прозвища, хотя по-настоящему оно не отвечает на ваш вопрос, поскольку Уччелло — это кличка, а не настоящая фамилия. Тем не менее в Средние века лорды называли слуг Хромой, Немой, Долгопол, Усатый и так далее, если ничего лучшего на момент записи им в голову не приходило. В неанглоговорящих странах эти прозвища зачастую становились фамилиями.
Сэр Уинстон явно был недоволен. Опрокинув в себя остатки виски, Чарльз произнес:
