Чарльз вопросительно посмотрел на сэра Уинстона.
— А чему вы удивляетесь? Моя жена уже готовит обед. Будут куропатки, фаршированные фуа гра: ваш дед очень любил это блюдо.
Теперь, значит, получается, что его дед ел куропаток, фаршированных жирной гусиной печенью, в этом самом доме. Для Чарльза это стало новостью, и он сказал себе, что лучше ничему не удивляться, просто принимать всю информацию как есть.
— Полагаю, полицейский ничего не сказал о вашем деде.
— Нет, ни слова не произнес.
— Это хорошо, потому что он понятия не имеет о его существовании. Но, возвращаясь к нашей истории, несколько дней спустя, восьмого сентября, в том же районе была убита еще одна женщина, точно таким же образом. Ее звали…
— Энни Чэпмен. Вы что же, предполагаете, что мой предок был Джеком Потрошителем?
— Отнюдь. Я ничего не предполагаю. Однако говорю, что кто-то пытался повесить на него все эти преступления.
— Подставить его? Зачем?
— Наберитесь терпения, молодой человек. В вас говорит горячая кровь Бейкеров — и ваш нежный возраст.
Нежный возраст? Отличный комплимент. Только человек, которому перевалило за девяносто, может назвать сорокапятилетний возраст нежным.
— Как вам известно, позже умерли Элизабет Страйд и Кэтрин Эддоуз, обе в один и тот же день, тридцатого сентября.
— И самая известная из всех, Мэри Келли.
— Мэри Джейн Келли была убита девятого ноября. — Сэр Уинстон позволит себе покровительственно улыбнуться. — На тот момент ваш прапрадедушка уже был нашим гостем. Он не выходил из дома даже ради того, чтобы погулять по саду.
— Говоря так, вы подразумеваете, что он был Джеком Потрошителем, поскольку преступления прекратились, когда он ушел с улиц.
— Ни в коем случае, дорогой мой мальчик. Я лишь хочу сказать, что человек, пытавшийся его подставить, знал, что он исчез. Поскольку этот преступник убивал не просто ради удовольствия, он остановился после пропажи доктора Бейкера. Последнее убийство, судя по всему, — дело рук безумного подражателя.
— И кому же могло понадобиться подставлять моего предка?
— Вы наконец-то задали вопрос, который давно стоило задать. Вы лучше меня знаете, что вся наука начинается с того момента, когда задают правильный вопрос. Вам известна история о человеке, путешествовавшем по всей галактике?
— «Автостопом по Галактике»? Да. Сколько бы усилий ты ни прикладывал, но если задаешь неправильный вопрос, то получишь глупый ответ, и придется самому придумать его смысл.
— Кто же мог быть заинтересован в том, чтобы подставить доктора Бейкера? Тот, кому требовалось скомпрометировать вашего прапрадеда, посеять подозрения, поставить его жизнь под угрозу, загнать его в угол, чтобы контролировать его и вынуждать действовать.
— Но зачем?
— Чтобы на свет появилась некая книга.
— Книга? А теперь вы скажете мне, что речь идет о библии Гутенберга. Я не прав?
— Правы. Похоже, ваш дед не ошибся. Вы выполнили свою задачу, и мисс Шумейкер тоже. Она провела вас сквозь дебри и позаботилась о вашей безопасности. Кстати, я думал, вы прилетите в Лондон вместе. Что с ней случилось? Я не видел ее более тридцати лет. Она тогда была милой маленькой девочкой с длинными косами и вечно ободранными коленями.
«Господи!» — подумал Чарльз. И Криста была на его стороне? И даже Ледвина?
— Вы хотите сказать, что этот кретин-комиссар был за меня?
— Не думаю. Он искал кое-что другое.
— Тень?
Сэр Уинстон рассмеялся, но не ответил.
— А Криста?
— Да. Ваш дедушка разработал для вас тропу инициации, ритуал, если вам будет так угодно, полный ловушек и загадок, которые вам нужно было разгадать, чтобы доказать, что вы обладаете должной хваткой, умом и решительностью для своей миссии. Криста была вашим ангелом-хранителем. Вам стоит знать, что она отдала бы за вас жизнь, даже не пикнув.
Чарльз смутился. Сэр Уинстон заявил, что Криста была на его стороне и защищала его. Она вела его, и все эти загадки являлись чем-то вроде ритуала. Неужели это означает, что его дед впал в детство? Что-то здесь явно не так.
— Что за инициация? — поинтересовался он. — Игра для бойскаутов? Мой дед был одержим мечом, которым мне все уши прожужжал. До его исчезновения это был единственный предмет наших бесед. Неужели он затеял все это исключительно для того, чтобы поиграть со мной? Вам не кажется, что это несколько самонадеянно?
— Признаю, в этом есть некое ребячество, но все тайные общества практикуют простые ритуалы инициации. В них всегда есть что-то смешное. Участники похожи на играющих в игры взрослых. Масон в закатанных брюках, пьющий горький черный кофе, выглядит не менее по-дурацки. Все это лишь символические жесты.
Услышанное нужно было переварить. Сэр Уинстон понимал это, поэтому извинился перед Чарльзом и сказал, что оставит его на минутку.
