— Да, тогда казалось, что этого будет достаточно, что спешить некуда, и им хватит времени принять решение, когда настанет пора действовать.
— Но разве в ту пору обнародование подобной информации могло что-то дать?
— Тогда еще речь шла о казни членов ордена, не о выставлении их на посмешище. Но мир изменился, наша организация адаптировалась к нему.
— Ты сказал «наша». — Чарльз перевел взгляд на отца.
— Раньше я не был до конца уверен, что все это правда, да и вряд ли я тот, кто должен спасти мир.
— А я должен?
— Так считал твой дед, и я начинаю думать, что он не ошибался.
— Мне очень хочется понять, как эти люди могли держаться в одном тайном обществе столько лет. Я понимаю этих, из ордена. У них была четкая цель: власть, которая, как говорил Владу султан Мурад, самый ценный из даров Аллаха. Но люди из гильдий — почему они занимались этим?
— Не знаю. Они верили в свое правое дело, растили в этой вере своих детей, поколение за поколением. У них была тайна. Никто не знал того, что знали они, и это делало их особенными. А возможно, они просто считали, что их долг — поддерживать равновесие в мире и менять его к лучшему. Самое интересное, что как субъекты коммерции ремесленные гильдии исчезли вскоре после того, как умер Колосажатель. Сначала их притесняли более крупные гильдии, а Ренессанс, с его приверженностью элитарности, их окончательно уничтожил. В Германии их фактически свела на нет Реформация, после чего они превратились в анахронизм, тормоз капитализма.
— Но почему они сохранили эти говорящие фамилии? — поинтересовался Чарльз. — Вы посмотрите на нас троих[69]. И на Вернера с сэром Уинстоном, да упокоится его душа с миром.
— Это было не обязательно. Насколько мне известно, только некоторые члены гильдии выбрали фамилии, связанные со своими ремеслами, возможно, из гордости. У остальных фамилии были вполне нейтральные.
— А какой смысл в текстах Кафки?
— Кафка хотел создать хронику событий, но только для посвященных. У него есть несколько связанных с этим текстов. Вспомни о том, как Моцарт вплел масонские ритуалы в «Волшебную флейту». Отец Кафки…
— Знаю. Был мясником.
— Нам пора, — прошептала Криста, словно не желая им мешать.
Бейкеры поднялись. Чарльз снова направился за своим багажом, и отец вручил ему небольшую сумку, в которой библию, выглядевшую почти новой, можно было взять в самолет.
— Лучше не оповещать весь мир о том, что у тебя здесь лежит.
— У меня дипломатический паспорт, — сказал Чарльз, — и несколько дипломатических наклеек. Стоит прилепить их к сумке, и меня никто не будет обыскивать.
Они уже были на улице. Бейкер-старший обнял Чарльза и Кристу, но у Чарльза еще остались вопросы.
— Я тут кое-что вспомнил, — сказал он. — Пап, откуда эмблема Интерпола взялась у нас в доме?
— О, твой прадед отказался от профессии хирурга, когда переехал в Штаты. Стал старшим офицером полиции, и его не покидала мечта о создании международной организации, которая боролась бы с орденом. Он хотел, чтобы это был официальный орган. В конце концов он сумел создать Интерпол. Твой дед и нарисовал логотип, который был одобрен в 1950 году.
— И последнее, о чем мне, кажется, никто не хочет говорить. Что это за тень?
Отец Чарльза рассмеялся.
— Это легенда.
— Но она реальна. Я видел фотографии в мобильном у Кристы.
Женщина кивнула.
— Что ж, согласно легенде, Дракула был тем, что в теории энергетических сил называется «совокупностью», так сказать, универсальной узловой точкой. Это чем-то похоже на связанные между собой инь и ян. Добро и зло — две стороны одной медали. Они не могут существовать друг без друга. Нет даже четкого разделения между инь и ян. Всегда есть белая точка на черном и черная точка на белом. Нет жизни без смерти, и мы начинаем умирать в тот самый миг, когда рождаемся. Нет дня без ночи, здоровья без болезни, радости без печали. Мы распознаем добро только потому, что есть зло, с которым его можно сопоставить. Между противоположностями идет постоянная борьба, но при этом они связаны.
Чарльз открыл рот, намереваясь что-то сказать.
— Прошу, не начинай снова рассказывать о дуализме гностицизма и зороастризма. Все эти противопоставления оставляют пространство для бесконечного спектра оттенков, которые и делают этот мир таким замечательным местом. И в этом контексте, поскольку одна организация стала воплощать в себе зло, другая решила представлять добро. Пока все находится в равновесии, как это изображено на логотипе Интерпола, мир будет двигаться дальше. К сожалению, по всей видимости, это равновесие сейчас нарушается, и миссия по его восстановлению выпала тебе.
— Да, но что насчет легенды?
