В 4:20 он стоял на пороге отеля и ждал, когда в поле зрения появится хоть кто-нибудь. В какой-то момент в конце улицы показался человек в черном костюме. Он остановился на противоположной стороне дороги, на небольшом расстоянии от кованой двери отеля. На груди у мужчины был большой белый знак. В левой руке он держал черный сверток, а правой оперся на стену за спиной. Увидев приближающегося Чарльза, он опустил руку в карман, по всей видимости, проверяя, на месте ли револьвер, затем взвел курок. Чарльз остановился возле него, сразу заметив оружие.
Чарльз внимательно всмотрелся в белый знак, на котором были изображены скрещенные нож и мясницкий топор — герб гильдии мясников. Он прошептал: «Рак». Человек вручил ему пакет и достаточно громко, чтобы Чарльз услышал, произнес слово
— Не так-то все и просто, — сказал он себе и медленно двинулся вперед, к началу улицы.
Убедившись, что вокруг никого нет, он открыл пакет, который только что получил. Внутри лежала маленькая черная коробочка размером с обычный внешний диск. Что ж, значит, информацию ему дали в электронном формате. Дискеты или флешки, наверное, не хватило бы. Вот только объем жесткого диска нигде не был указан. Решив сейчас не думать об этом, Чарльз положил диск в рюкзак. Плечи уже оттягивала библия Гутенберга, которую он не осмелился оставить в отеле.
Настороженно вглядываясь в утреннюю дымку, он сверился с лежавшим в кармане списком, затем запустил на мобильном GPS. Переведя приложение в режим «Пешеход», он проверил маршруты к ближайшим двум воротам. Теперь он должен был встретиться с членом гильдии кузнецов, но где именно, он не знал. Чарльз решил пойти направо, в сторону ворот Сарагоцца. Самый короткий маршрут пролегал по извилистым улочкам, причем некоторые из них неожиданно заканчивались тупиками. Было очень неудобно ходить, уткнувшись носом в телефон, поэтому он выбрал кружной путь. Он двинулся по Виколо дель Фальконе, свернул налево на улицу Пьетта, где вышел на небольшую площадь. Оттуда на улицу, окружавшую весь старый город, можно было зайти слева и справа. Свернув вправо, на проспект Антонио Альдини, он побежал. Тротуар был очень узким, поэтому Чарльз ступил на проезжую часть, где его едва не сбила машина. Водитель открыл окно и прокричал: «Va fanculo, stronzo»[72], после чего профессор решил двигаться по разделительной полосе. Он прибавил скорости, почему-то думая, что должен встретиться со следующим представителем гильдии как можно скорее. Именно так он понял слова из стихотворения «в любой другой час это будет фатально»: если он не сумеет встретиться со всеми членами гильдий утром, то в другое время это ему не удастся. Правда, эта фраза могла относиться только к первой встрече.
Пробежав еще с полмили, Чарльз увидел с другой стороны дороги ворота. На миг замерев, чтобы передохнуть, он пересек бульвар. На ступеньках у ворот из красного кирпича сидела женщина средних лет и листала журнал. На груди у нее был герб. Чарльз поспешно приблизился к ней и остановился прямо напротив нее, опершись руками на колени и пытаясь перевести дух. Герб принадлежал гильдии гончаров. Их взгляды встретились, и Чарльз сорвался с места, не дожидаясь реакции женщины. Следующие ворота, Сант-Исайя, не сохранились до этого времени. На экране телефона он увидел, что бульвар Карло Пеполи вел прямо к ним и что до них оставалось всего четверти мили.
Прибыв на место, где когда-то стояли ворота, он огляделся по сторонам. Уже рассвело, но машин было совсем мало. Профессор все выглядывал человека, хоть как-то похожего на представителя гильдии, и через какое-то время заметил мужчину, стоявшего на островке, разделявшем улицу Сант-Исайя. Он чинил велосипедную цепь.
Чарльз направился к велосипедисту. Вытянув шею, он рассмотрел часть герба. На мужчине был знак красильщиков.
