Ощущая на горле руку Росса, Чарльз повернулся вокруг своей оси и сумел вырваться из его хватки. Зная, что Россу спорт никогда не давался, он сильно толкнул соперника, а когда тот приблизился снова, обрушил на него серию ударов, которой его научил дед. Левый хук отбросил голову Росса вправо, следующий удар едва не вышиб из него дух, а третий, в корпус, опрокинул на землю. Все произошло очень быстро, но какие-то люди, заметившие потасовку, с криками двинулись к ним. Чарльз подумал: хорошо, что итальянцы малость трусоваты. Росс рухнул, словно мешок с картошкой, но когда он падал, профессор услышал металлический скрежет, а рядом что-то блеснуло в упавшем сквозь ворота луче света. Чарльз решил, что это оружие. Росс заворчал и пошевелился. Чарльз не стал дожидаться, пока он придет в себя и возьмет в руки пушку, и побежал.
Бежал он добрых несколько минут, забирая влево, в сторону виа Маттеотти, миновал мост, затем перепрыгнул через забор, тянущийся вдоль железнодорожных путей. Постоянно оглядываясь назад, он уже понадеялся, что сумел улизнуть, когда увидел, что за ним бежит Росс, он же Вернер. Росс перепрыгнул через забор, но, по всей видимости, зацепился за него ногой. Чарльз побежал снова и оказался на маленькой узкой улочке. Завернув за угол, он врезался в женщину, шедшую навстречу. Чарльз остановился, чтобы помочь ей, а женщина принялась кричать и причитать. Впрочем, ничего страшного с ней не случилось, а потом он вдруг увидел Росса, и пистолет у него в руке заставил Чарльза забыть о женщине. Он снова резко сорвался с места, перепрыгнул через изгородь, взбежал по ступенькам трехэтажного многоквартирного дома и оказался на крыше. Террасы здания были расположены в виде ступеней. Посчитав, что расстояние между ними вполне приемлемое, он принялся перепрыгивать с террасы на террасу. Приземлившись, он оглянулся: Росс как раз разгонялся для прыжка. Преследователь упал и покатился по первой террасе. На улицу вышел хозяин, но при виде окровавленного человека с пистолетом в руке тут же метнулся назад.
Не дожидаясь, когда Росс прыгнет снова, Чарльз бросился прочь. Ноги ужасно болели после целого дня беготни, мышцы сводило судорогой. Краем глаза он увидел, что Росс приземлился под террасами, а затем на долю секунды ему показалось, что на крышу первой террасы спрыгнул кто-то еще.
Пробежав две мили, он очутился возле заброшенного завода, окруженного такими же ветхими складами. Неподалеку обнаружилась строительная площадка с возвышающимися над ней неподвижными кранами. Чарльз направился к одинокому огоньку, о котором, скорее всего, забыли и который горел уже бог знает сколько времени. Промчавшись мимо кирпичной стены, он оказался у бывшего поста охраны, невысокой будки. Оттуда на кирпичную стену падал довольно мощный поток света. Чарльз ощутил жжение в ноге, игнорировать которое больше не было сил. Боль стала невыносимой. Бросившись навзничь, он сжал руками подошву. Боль немного отступила, и он встал, но тут услышал шуршание в траве. Из зарослей выползла ящерица, показавшаяся Чарльзу огромной, и он застыл от ужаса.
Было без четверти одиннадцать, когда все десять членов Совета, созванного Мартином, заняли места в своих лоджиях. Многие нервничали из-за того, что им пришлось снова вернуться сюда. Третья встреча за столь краткий промежуток времени казалась им чем-то из ряда вон выходящим. Самые спокойные из них подозревали, что Мартин захватил библию, уничтожил Вернера и теперь намеревался поделиться с ними этой новостью столь театральным способом, чтобы они начали с ней свыкаться.
Когда часы на центральной консоли показали одиннадцать, в динамиках раздался голос:
— Сегодня особый день, день самого долгожданного праздника с момента основания нашей организации. Необходимо, чтобы все вы без исключения заняли удобные кресла в своих лоджиях, и мы завершим этот день, как по нотам. Прошу вас, займите свои места.
Энтузиазм говорившего и его пристрастие к дешевым эффектам не слишком импонировали членам Совета, но всем им было весьма любопытно, что будет дальше. Сели только восемь из них. Один принципиально не подчинялся никаким приказам или предложениям, независимо от того, кто их выдвигал, а второй был слишком занят, угощаясь салатом из лобстеров.
В тот миг, когда восемь человек сели, их кресла ожили. Зарегистрировав вес, в них тут же сработали механизмы. Руки и ноги членов Совета оказались обездвижены сомкнувшимися на них стальными кольцами. Еще одно стальное кольцо зафиксировало шею каждого из них. Члены Совета трепыхались, но металлические браслеты держали их крепко. Чем отчаяннее вырывался человек, тем сильнее сжимались кольца, впиваясь в плоть. Присутствовавшие запаниковали. Свет в лоджиях не загорался, более того, никто не видел, что происходит с соседями. Только те, кто не стал садиться, понимали, что происходит нечто серьезное.
В лоджии Иствуда вспыхнул свет, открыв чудовищную сцену. В центре лоджии стоял кол, и на него была насажена голова Иствуда.
