— Непонятно, что творится с этими номерами. Мы знаем, что в библии Гутенберга страницы не были пронумерованы, да и, в любом случае, эти как-то не сходятся. Я помню, что этот текст расположен вовсе не в начале книги, так что страницы не могут иметь номера 12 и 24, кроме того, они повторяются несколько раз. Кроме того, страница из Апокалипсиса не может иметь номер 180. Все эти числа должны обозначать что-то другое.
— Магическая нумерология? — поинтересовалась Криста.
— Очень надеюсь, что нет, — отозвался Чарльз, которому этот вопрос показался наивным. — Я говорил вам, что Гутенберг успел напечатать всего сто восемьдесят библий. И появление того же числа в конце нашего набора фотокопий не кажется мне совпадением. Должна быть связь. Это может означать, что мы имеем дело со сто восьмидесятой копией, но в таком случае это не первая напечатанная библия, а последняя. Или сообщение разместили до того, как вмешался Фуст… Но опять же, новым владельцем пресса на тот момент, когда была напечатана последняя библия, был именно Фуст. Или же возможен другой вариант. Гутенберг знал, что напечатаны будут только сто восемьдесят копий. Впрочем, это тоже маловероятно.
— Известно ли, которая эта по счету?
Чарльз покачал головой:
— Нет.
— Это может означать нечто совершенно другое.
Профессор вернулся к странице, где была напечатана часть текста, снова поднес ее к глазам. Вынимая лист из файла, он произнес:
— Пластик только мешает — свет отражается…
Чарльз не договорил, потому что в тот самый миг, когда он вытащил фотографию из файла, он заметил, что к ней прикреплена еще одна страница. Потянув за нижний лист, он попытался достать его.
— Вы его порвете, — вмешалась Криста, которая тоже поняла, что к первой фотокопии прилипла другая страница.
Она осторожно приняла их у Чарльза из рук и взяла со стола его зажигалку. Приподняв страницу, так, чтобы краешек пламени коснулся фотобумаги, она принялась водить зажигалкой из стороны в сторону. Чарльз чуть было не вскочил и не вырвал страницы у нее из рук, но Криста остановила его взглядом. Казалось, она знала, что делает. Чарльз наблюдал за ней с замиранием сердца. Через несколько минут Криста отложила зажигалку, взяла нижнюю и верхнюю страницы за уголки и осторожно потянула за них. Нижняя страница легко отделилась от верхней, словно наклейка от блестящей подложки.
Чарльз с восхищением посмотрел на женщину, но его внимание тут же захватило содержимое спрятанной страницы. Криста положила ее на стол, и они оба уставились на нее как громом пораженные.
— Это пророчество? — поинтересовалась Криста.
Растерянный Чарльз переводил взгляд со страницы на лицо Кристы и обратно. На втором листе обнаружился снимок весьма странного графического изображения. На переднем плане было нечто вроде поля, на заднем — еще одно, в то время как центральная часть, по всей видимости, представляла собой город, состоявший из множества небоскребов. Вдалеке просматривалось небо и гряды холмов. Черно-белая фотография ужасно выцвела, но башни, напоминавшие о центрах современных метрополий, как-то даже терялись в бесконечности серых, поблекших от времени полос.
— Это Нью-Йорк или какой-то город будущего? — спросила Криста.
Чарльз не знал, что и сказать.
— Возможно, этот лист бумаги прилип случайно, когда снимки лежали на столе у фотографа, — предположил он, проверив остальные файлы в папке. — Похоже, только эта страница оказалась двойной.
— По-моему, это фотокопия рисунка, а не настоящая фотография.
— Или фото макета. И уж точно не из библии Гутенберга.
— Так же, как и текст Кафки, написанный спустя пятьсот лет?
Криста взяла страницу со снимком обрывка пергамента, открыла приложение-сканер, трижды отсканировала текст, выбрала опцию «сохранить лучшее из трех» и сохранила результат.
Затем она жестом попросила официанта принести бумагу и ручку. Тот вырвал два листка из блокнота для заказов и положил их на стол перед ней. Криста начала увеличивать и уменьшать текст на экране смартфона. Каждый раз, разобрав что-то, она записывала результат на бумагу. Закончив, она положила страницу в центр стола.
— Надеюсь, я хорошо поработала над преобразованием шрифтов Гутенберга. Смотрите, — произнесла она, показывая Чарльзу, что происходит при изменении масштаба на экране, — чем они больше, тем легче разобрать шрифты. Взгляните на транскрипцию. Я записала по-румынски и по-английски.
ОВАТЕЛИ, КОТОРЫМ НЕ РАЗРЕШЕНО ИМЕТЬ ИМЕН?
И ВОЗДВИГНЕТ СТАРОЕ ПРОРОЧЕСТВО
СЕЙЧАС И ДОВЕРЬСЯ, СТАЛЬ
ЕГО КЛЮЧ, НЕ ДВЕРЬ, КАМЕНЬ
ЛЕТ
НА ЗАХ
Самолет Института приземлился на полосе для частного транспорта в международном аэропорту имени Вацлава Гавела в Праге. У трапа уже ждал черный лимузин. Придерживая дверь, водитель окинул Вернера взглядом. Трудно было поверить, что столь важный гость прибыл в мятом костюме и кроссовках.
